13

Зачем знать историю?
0

Автор вопроса: Восток7
2 года 2 месяца
         
         
Спрятать статью

Зачем нужно знать историю?

28 Янв • Дальний восток, Крым, Ленинградская область, Москва, Приволжье, Публикации, Республика Карелия, Россия, Санкт-Петербург, Северо-запад, Сибирь, Урал, Центр, Юг • 60 Просмотров • 

174 года назад 28 января родился Василий Осипович Ключевский — один из крупнейших русских историков, ординарный профессор Московского университета; ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по истории и древностям русским, председатель Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете, тайный советник.

В.О.Ключевский — автор ряда трудов: Курс русской истории (ч. 1-5, 1904—1922 года), «Боярская дума Древней Руси» (1882 г.), по истории крепостного права, сословий, финансов, историографии. Во многом Ключевский — выдающийся  социолог.


Зачем нужно знать историю?

 

В.О.Ключевский о цели, ради которой следует вести исследования в области истории, сказал следующее:

Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, оно не умело убрать своих последствий

— В.О. Ключевский. Сочинения в 9 томах. Москва, «Мысль», 1990 г., т. 9, с. 365).

Этот афоризм В.О. Ключевского подразумевает, что в настоящем не всё благополучно, а причины этого неблагополучия — в прошлом, и для устранения неблагополучия в настоящем необходимо знать достоверное прошлое. Т.е. адекватная хроника минувших лет — опора для развития адекватной социологии и — вместе с социологией — опора для выработки общественно-полезной политики и развития общества:

Политика должна быть не более и не менее, как прикладной историей

— В.О. Ключевский, цит. изд., т. 9, с. 366.

И соответственно: неадекватности в содержании исторической науки имеют следствием — неадекватность социологии и политики, которые должны наиболее полно выражать общественные интересы, понимание и игнорирование чего будет только усугублять проблемы общества, унаследованные им от прошлого.

 

Об общественных интересах

Общественные интересы не так разнообразны и недружелюбны между собою, как личные мнения, и первые легче согласить, чем вторые,

— пишет В.О.Ключевский (Собрание сочинений в 9 томах, Москва, «Мысль», 1990, т. 9, стр. 355).

По существу общественные интересы — для всех людей, верующих Богу и признающих целесообразность Его Промысла, или хотя бы признающих внутренне свойственную природным и социальным системам алгоритмичность (т.е. все они несут в себе алгоритмику (по-русски — определённую упорядоченность и последовательность действий) своего развития, а также и алгоритмику самоликвидации при возникновении неустранимых ошибок и нарушении ими общевселенского порядка гармонии), — одна и та же, общая для них объективная данность.

Алгоритмика развития обществ и человечества выражается в фактах истории и их взаимосвязях. В.О. Ключевский по этому поводу писал:

Предмет истории — то в прошедшем, что не проходит, как наследство, урок, неконченый процесс, как вечный закон. Изучая дедов, узнаём внуков, т.е., изучая предков, узнаём самих себя. Без знания истории мы должны признать (над строкой: казаться. — Сноска в цитируемом источнике, поясняющая структуру текста рукописи В.О. Ключевского) себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нём живём, как и к чему должны стремиться, механическими куклами, которые не родятся, а делаются, не умирают по законам природы, жизни, а ломаются по чьему-то детскому капризу

 

— В.О. Ключевский, цит. изд., т. 9, с. 375.

Что значат все эти явления? Какой смысл в этом хаосе? Это задача истор[ического] изучения. Мы не можем идти ощупью в потёмках. Мы д[олжны] знать силу, которая направляет нашу частную и народную жизнь. (…)

— В.О. Ключевский, цит. изд., т. 9, с. 433.

 

Эти утверждения относятся к истории во всей её полноте и детальности, но они же определяют и требования к выборке фактов и их взаимосвязей, которые представляют собой версии истории, порождаемые различными школами исторической науки: одна и та же алгоритмика развития, объективно наличествующая в жизни, должна быть узнаваема в адекватных жизни концепциях исторического прошлого, а её известность должна быть основой для предсказуемости будущего в его возможной многовариантности.

 

Исторические факты при этом — всего лишь иллюстрации проявления алгоритмики как таковой. Т.е. алгоритмика может быть одна и та же (как в одном и том же обществе, так и в сопоставляемых друг с другом обществах), но иллюстрирующие её факты могут быть разными в произведениях разных историков; кроме того, детальность описания алгоритмики тоже может быть разной — в зависимости от задач, которые решает историк. Но алгоритмика реальной жизни в любом случае должна быть узнаваема.

Если человек предпринимает усилия к тому, чтобы выявить эту внутреннюю алгоритмичность, то она становится достоянием научного знания, а суждения о ней разных людей могут отличаться друг от друга не более, чем изображения одного и того же места в пейзажах разных художников: одно и то же место узнаваемо в пейзажах разных авторов, — конечно, если художники — реалисты и не впадают в абстракционизм или в откровенную пачкотню холстов.

 

Шидловская М.В. — Мысли-Рыбы. Диптих, правая часть. http://artrussian.com/images/media/176945.jpg

 

Т.е. описания общественных интересов в текстах могут различаться терминологией, стилистикой и детальностью, но эти различия описаний в их большинстве исключают возможность споров по содержанию общественных интересов. А споры о терминологии, стилистике и детальности этого — содержательной сути не меняют: одно и то же содержание в общем-то всегда узнаваемо в разной терминологии и стилистике. А в силу объективной данности общественных интересов в ранее указанном смысле — также узнаваемы и субъективные ошибки, которые могут быть выявлены, поняты интеллектуально-рассудочно и признаны.

 

Иное дело, когда объективная данность общественных интересов отрицается, либо к ним у субъектов нет интереса, — тогда начинается конфликт частных интересов, гласно или по умолчанию возводимых в ранг общественных.

В всей совокупности общественных интересов находят место личные интересы множества людей. «Свой (т.е. индивидуальный) образ общественных интересов» может быть субъективно очень устойчивым, однако успех в политике во многом определяется тем, насколько индивид, несущий этот образ общественных интересов,

 

  • во-первых,способен показать другим людям, что выявленный им образ общественных интересов включает в себя их личностные интересы;
  • и во-вторых, какие именно люди, социальные слои признают этот образ общественных интересов своим.

История не учительница, а надзирательница

 

Носителями алгоритмики развития /деградации, реализующейся в истории всякого общества, являются люди. Соответственно решение названных выше задач познания исторического прошлого, требует реконструкции алгоритмики психики людей и коллективной психики обществ и социальных групп в их составе. Это возможно, поскольку психическая деятельность людей выражается в их произведениях, и она может быть выявлена на основе «прочтения» произведений. С этим обстоятельством связаны два афоризма В.О. Ключевского:

Закономер­ность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности

— В.О. Ключевский, цит. изд., т. 9, с. 363.

 

Вследствие этого при неизменной духовности, т.е. несущей неизменную же алгоритмику, история повторяется как одна и та же пьеса, которую ставят разные режиссёры-модернисты в разных театрах, с разным составом актёров: хоть декорации и костюмы разные, а сюжеты одни и те же с некоторыми вариациями.

Мы гораздо более научаемся истории, наблюдая настоящее, чем поняли настоящее, изучая историю. Следовало бы наоборот

 

— В.О. Ключевский, цит. изд., т. 9, с. 384.

Правомочность этого утверждения — следствие афоризма «прошлое, уходя, не умело убрать своих последствий», к числу которых принадлежат и психотипы, алгоритмика которых двигала людьми в прошлом, и которые продолжают существовать и воспроизводиться в настоящем. Соответственно этому обстоятельству — по психотипам, которые мы наблюдаем в современности, по их выявленной алгоритмике, мы можем найти их аналоги и их проявления в прошлом. А поскольку в истории выразилась алгоритмика психической деятельности, то, правильно оценив психотипы исторических личностей и статистику их распределения по социальным группам, мы можем адекватно понять давно прошедшую эпоху — внутреннюю алгоритмику течения событий в ней.

 

Ну а если общественного развития нет, то закономерность исторических явлений при неизменной духовности делает справедливым ещё один афоризм В.О. Ключевского:

История не учительница, а надзирательница magistra vitae (наставница жизни): она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков

— В.О. Ключевский, цит. изд., т. 9, с. 393.

Понимание этого афоризма требует знания о том, что педагогический состав в гимназиях Российской империи делился на две категории: учителя вели уроки и контролировали ход учебного процесса, а надзиратели — следили за соблюдением дисциплины учащимися в гимназии и за её пределами, а так же наказывали за нарушения дисциплинарных норм и невыученные уроки. (cм. Лев Кассиль «Кондуит и Швамбрания»).

Т.е. ошибки прошлых эпох будут слепо воспроизводиться в автоматическом режиме на основе коллективного бессознательного, пока люди не переосмыслят прошлого, не выявят адекватно алгоритмику (движущие силы) истории и не изменят её своею осмыслено-целесообразной волей в настоящем, изменив, прежде всего прочего, свои же нравственно-этические стандарты. Тем самым, убрав разнообразное зло в настоящем, — не пустят его в будущее, чем улучшат будущее, на основе познания прошлого.

 

Цитаты

Мы подобрали другие знаменитые высказывания историка, с которыми хотим познакомить Вас в этом материале:

Под свободой совести обыкновенно понимают свободу от совести.

Прежде дорожили лицом и скрывали тело, ныне ценят тело и равнодушны к лицу.

Прежде инстинкт, как холоп, грубил и бунтовал, но и подвергался бичу, ныне он эмансипировался и пользуется уважением, как природный государь жизни.

Благодарность не есть право того, кого благодарят, а есть долг того, кто благодарит; требовать благодарности — глупость; не быть благодарным — подлость.

Добро, сделанное врагом, так же трудно забыть, как трудно запомнить добро, сделанное другом. За добро мы платим добром только врагу; за зло мстим и врагу, и другу.

В науке надо повторять уроки, чтобы хорошо помнить их; в морали надо хорошо помнить ошибки, чтобы не повторять их.

Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, т.е. уменье пользоваться знанием как следует.

Люди живут идолопоклонством перед идеалами, и, когда недостает идеалов, они идеализируют идолов.

Чужой западноевропейский ум призван был нами, чтобы научить нас жить своим умом, но мы попытались заменить им свой ум.

В России центр на периферии.

Чтобы иметь влияние на людей, надо думать только о них, забывая себя, а не вспоминать о них, когда понадобится напомнить о себе.

Есть два рода болтунов: один говорят слишком много, чтобы ничего не сказать, другие тоже говорят слишком много, но потому, что не знают, что сказать. Одни говорят, чтобы скрыть, что они думают, другие чтобы cкpыть, что они ничего не думают.

Высшая степень искусства говорить — уменье молчать.

http://inance.ru/2015/01/kluchevsky/