2

Геофизические аспекты катастрофы чернобыльской атомной станции. "Центр инструментальных наблюдений за окружающей средой и прогноза геофизических процессов" Второй Доклад в магатэ ?

Этот вопрос закрыт
Автор вопроса: Восток7
2 года 11 месяцев
Спрятать статью

Введение
Официальная версия катастрофы сведена к разгону реактора РБМК-1000 на мгновенных нейтронах во внештатной ситуации. Катастрофа Чернобыльской АЭС рассматривалась сугубо как техногенная, отягощенная человеческим фактором. Первопричиной аварии (катастрофы) явилось крайне маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации, допущенных персоналом энергоблока. Исследованиями причин катастрофы на 4-м энергоблоке в мае 1986 г. установлено, что «... авария произошла в результате неконтролируемого разгона реактора», т.е. была мощностной, что было подтверждено позднее в информации для МАГАТЭ.
Фактически анализировалась система «Человек (оператор) – Машина (ядерный реактор)». Природная составляющая (Вмещающая среда, Земля) была полностью исключена из анализа причин катастрофы.



На первом этапе в 1986 году Правительственная комиссия в докладе для МАГАТЭ всю ответственность за аварию возложила на руководство АЭС и оперативный персонал, которые нарушили при проведении испытаний такого сложного и ядерноопасного объекта все, что только можно было нарушить. Основным виновником аварии был признан директор АЭС В. Брюханов. Он не обеспечил надежную и безопасную эксплуатацию АЭС, способствовал созданию для эксплуатационного персонала вседозволенности, благодушия и беспечности [1].
О действиях главного инженера станции М.М. Фомина и заместителя главного инженера станции А.Дятлова говорится следующее: «Будучи ответственными за подготовку эксплуатационных кадров, они не организовали должным образом эту работу, не обеспечили соблюдение персоналом электростанции технологической дисциплины, более того, сами систематически нарушали должностные инструкции, игнорировали указания органов надзора».
(Примечание – испытания проводили на турбогенераторе перед выводом 4-го энергоблока в плановый ремонт. Такие испытания проводили неоднократно с момента ввода в эксплуатацию второй очереди ЧАЭС в 1983 году — 3-го и 4-го энергоблоков.).

Прямые и косвенные виновники аварии предстали перед судом, который проходил в Доме культуры Чернобыля с 7 по 29 июля 1987 года. Прокуратура и суд приговорили В.Брюханова, М.Фомина, А.Дятлова к десяти годам лишения свободы, В.Рогожкина – к пяти, А.Коваленко – к трем, А.Лаушкина – к двум годам лишения свободы.
(Примечание — в достаточной компетентности суда и прокуратуры можно сильно сомневаться, когда высококвалифицированные специалисты – профессионалы и академики от атомной науки и техники и других наук о Земле не могут разобраться в причинах катастрофы в течение почти двадцати лет.)

Официальная версия сводилась к разгону реактора РБМК-1000 на мгновенных нейтронах во внештатной ситуации. Катастрофа Чернобыльской АЭС рассматривалась сугубо как техногенная, отягощенная человеческим фактором. Исследованиями причин аварии на 4-ом энергоблоке в начале мая 1986 г. установлено, что «...авария произошла в результате неконтролируемого разгона реактора», то есть было мощностной, что было подтверждено позднее в информации для МАГАТЭ; к разрушению реактора привело резкое возрастание мощности реактора [2].
Последние абзацы из доклада МАГАТЭ гласят: «Через некоторое время после начала испытания возникло медленное повышение мощности. В 1 час 23 мин. 40 с. начальник смены блока дал команду нажать кнопку АЗ-5, по сигналу которой в активную зону вводятся все регулирующие стержни автоматической защиты. Стержни пошли вниз, однако через несколько секунд раздались удары и оператор увидел, что стержни-поглотители остановились, не дойдя до нижних концевиков...». По свидетельству очевидцев, находившихся вне 4-го блока, примерно в 1 час 24 мин. раздались последовательно два сильных глухих взрыва, над 4-м блоком взлетели какие-то горящие куски и искры, часть которых упала на крышу машинного зала (МЗ) и вызвала пожар.
Продукты аварийного выброса перемещались на север, северо-запад, а далее на восток через Азию к Японии. Далее через Тихий океан к США на высоте примерно 7500 метров. Чернобыльские выпадения были обнаружены также в Новосибирской, Иркутской, Семипалатинской областях. Существуют два основных сценария развития событий. По сценарию 1 в результате аварии 4-го энергоблока на ЧАЭС осталось порядка 97 % топлива и около 3 % оказалось выброшенным вверх.
В шахту реактора удалось заглянуть (и установить, что она пуста) с помощью перископа и видеокамеры через пробуренные исследовательские скважины только через 2 года после начала аварии (первые скважины в шахту реактора пробурены в мае-июле 1988 г.) [3].
По сценарию 2, на основании детального обследования разрушенного энергоблока утверждается, что картина получается прямо противоположная. Последовавший анализ показал, что оценки по сценарию 1 были основаны, во-первых, на предположениях, не отражающих реальной ситуации на 4-м энергоблоке, во-вторых, опирались на эксперименты с не совсем достоверными измерениями. Поэтому оценки тепловых расходных параметров дали вариации в диапазоне до двух порядков.

Сценарий 2 базируется на следующих установленных фактах:
– шахта, в которой ранее размещалась активная зона пуста и топлива в ней нет;
– только четверть дна шахты (плита диаметром 14 м, толщиной 2 м) в юго-восточном секторе прожжена насквозь в результате воздействия высокотемпературной плазменной струи с сохранением краски на оставшихся % поверхности (краска АС-8с);
– кожух активной зоны в изуродованном виде лежит в центральном зале в десятках метров от своего исходного положения, поверх завала разрушенных строительных конструкций и фрагментов активной зоны;
– после полного выброса активной зоны пожара в шахте не было.

И вот, на фоне столь несуразной с позиций атомного взрыва картины, следуют такие формулировки специалистов, продолжающих отстаивать утверждения о якобы произошедшей атомной реакции: «...очевидно и несомненно, что при разгоне реактора источником энерговыделения являются экзотермические нейтронно-ядерные реакции, что определяет физическую природу взрыва как ядерного взрыва активной зоны, и этот источник действует, обеспечивая рост мощности энерговыделения до последнего мгновения существования увеличивающего надкритичность реактора. Реализованные при взрыве активной зоны реактора значения давления примерно на 6 порядков ниже, чем при взрыве ядерного заряда, а значения температуры – примерно на 4 порядка».

Сценарий 2 подвергается уничтожающей критике: «Однако все предыдущие открытия бледнеют перед впечатлением от фантастической картины протекания аварии, описанной в статье [3]. Вот реактор сначала в режиме «жидкостного реактивного двигателя», затем «в режиме ядерного реактивного двигателя», испуская струи то воды, то плазмы, легко покидает шахту, целиком взмывает вверх, летит и, наконец, под крышкой центрального зала испаряется при солнечной температуре [4].

Априори принятый сценарий 1 не отвечает истинному состоянию 4-го энергоблока, хотя в первые сутки после катастрофы было известно, что верхняя крышка (схема Е) весом более 700 т была подброшена (не сдвинута) и, встав на «попа», перекрыла 80 % шахты реактора, а кожух реактора находится в центральном зале... на расстоянии более 20 м от своего штатного положения, поверх завала из разрушенных строительных конструкций и фрагментов активной зоны. До 10 мая 1986 г. основная масса материалов (засыпка шахты реактора) сбрасывалась не равновероятно, но «непосредственно на очаг горения». При этом подразумевалось, что это и есть шахта реактора. Со временем изучение видеосъемок НИКИЭТ, сделанных 28 апреля 1986 г., показало, что основной очаг горения был не в шахте реактора, а приблизительно на 25 м восточнее между рядами Л-И и осями 42-44 [5].
В истории техники, а точнее космонавтики, известно удачное априорное решение, полностью подтвержденное на практике, когда С.П.Королев, утвердил конструкцию шасси лунохода, полагая, что грунт на поверхности Луны твердый.

Уже в независимой Украине неоднократные предложения пересмотра этих решений привели к созданию новой правительственной комиссии под руководством министра Минэкобезопасности Украины, он же – один из руководителей Народного руха Украины. Эта комиссия в 1995 году приходит к противоположным выводам: персонал не виноват, его сделали «стрелочниками», а во всем виновата советская политическая тоталитарная система, которая никогда не ставила должным образом во главу угла вопросы технического совершенствования таких опасных объектов, как АЭС, и обеспечения безопасности их функционирования. Во время парламентских слушаний в связи с 15-й годовщиной аварии на ЧАЭС в постановление было вынесено и проголосовано предложение обязать правительство рассмотреть вновь открывшиеся обстоятельства и факты, связанные с аварией на ЧАЭС. На правительственном уровне была создана МВРГ (Межведомственная рабочая группа), вместо конкретной реальной работы которой вышел «пшик», т.е. формальное подтверждение выводов Правительственной комиссии 1995 года [6].

Трудности, возникающие при определении первопричины Чернобыльской катастрофы, связаны прежде всего с тем, что рассматривается только техногенная составляющая, то есть анализируется система «Человек (Оператор) – Машина (Ядерный реактор), при полном игнорировании Вмещающей Среды — «Природы» (Земля, Солнечная система, Космос). Учет внешних факторов, на которые обращали внимание геофизики России и Украины сразу же после катастрофы в 1986 г., помог бы приблизиться к истине значительно быстрее, исследуя систему «Человек-Машина-Природа» [7].
Тем не менее, продолжают утверждать, что в знаменитом советском докладе мировому сообществу об аварии на Чернобыльской АЭС, сделанном в МАГАТЭ в августе 1986 года (а из 23 его авторов – 14 сотрудники Курчатовского института), даже с высоты сегодняшних знаний и почти двадцатилетнего опыта исследований нет необходимости что-либо заметно «корректировать» [8].

В результате геофизических исследований последних тридцати лет установлено, что Русская равнина, считавшаяся стабильной, эпизодически проявляет признаки геодинамической и сейсмо-тектонической активности, с чем связано синхронное повышение аварийности на объектах народного хозяйства, размещенных без учета геологических особенностей территории. Последний существенный всплеск природно-техногенной аварийности, вызванной природно-тектоническим фактором, наблюдался в период 1984-1993 гг.

1.1. ОСНОВНЫЕ ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕАКТОРА РБМК-1000

Ядерный энергетический реактор РБМК-1000 является гетерогенным канальным реактором на тепловых нейтронах, в котором в качестве топлива используется слабообогащенный по U-235 диоксид урана, в качестве замедлителя — графит и в качестве теплоносителя – кипящая легкая вода [1]. Ниже приведены основные характеристики реактора:

Тепловая мощность, МВт ....................................................................................... 3200
Обогащение топлива, % ...........................................................................................2.0
Масса урана в ТВС, кг ............................................................................................. 114.7
Число / диаметр твэлов в ТВС, мм ......................................................................... 18/13.6
Коэффициент неравномерности энерговыделения:
по радиусу …………………………………………………………………………..1.48
по высоте ……………………………………………………………………………1.4
Предельная расчетная мощность канала, кВт .........................................................3250
Паровой коэффициент реактивности p в рабочей точке, %-1 по объему пара ... 2.0-10-4
Эффект замены (в среднем) выгоревшей ТВС на свежую, % ……………………0.02
Минимальная эффективность стержней СУЗ, % ………………………………….10.5
Эффективность стержней РР, % ……………………………………………………7.5

Состояние ядерного реактора характеризуется эффективным коэффициентом размножения нейтронов Кэф в активной зоне или реактивностью р = (Кэф – 1)/Кэф. Если Кэф > 1, то цепная реакция нарастает во времени. Ядерный реактор находится в надкритичном состоянии и его реактивность р > 0; если Кэф < 1, то реакция затухает, реактор подкритичен, р < 0; при Кэф = 1, р=0 реактор находится в критичном состоянии, идет стандартный процесс и число делений постоянно во времени [2].
Важной физической характеристикой с точки зрения управления и безопасности реактора является величина, называемая оперативным заносом реактивности, т.е. определенное число погруженных в активную зону стержней СУЗ, находящихся в области высокой дифференциальной эффективности. Он определяется пересчетом на полностью погруженные стержни СУЗ. При этом скорость ввода отрицательной реактивности при срабатывании A3 составляет в/с (в – доля запаздывающих нейтронов), что достаточно для компенсации положительных эффектов реактивности. Запас реактивности для РБМК-1000 принят равным 30 стержням ручного регулятора (РР).
Для определения полей энерговыделения по активной зоне реактора используются показания системы физического контроля, основанной на внутриреакторных измерениях нейтронного потока по радиусу и высоте активной зоны. Наряду с показаниями системы физического контроля, в станционную ЭВМ вводятся также данные, характеризующие состав активной зоны, энерговыработку каждого технологического канала, положение регулирующих стержней, распределение расходов воды по каналам активной зоны, показания датчиков зоны, а также показания датчиков давления и температуры теплоносителя.
Опыт эксплуатации действующих РБМК показывает, что при имеющихся на этих реакторах средствах контроля и регулирования поддержание температурного режима топлива, графита и запаса до кризиса теплоотдачи на допустимом уровне не вызывает затруднений.
На рис. 1.1 показан 4-й энергоблок ЧАЭС [3]. Рисунок 1.1. Энергоблок 4 Чернобыльской АЭС


1.2. ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ЯДЕРНОГО РЕАКТОРА

Основой для разработки энергетического реактора РБМК послужил уран-графитовый реактор для получения плутония-239. Теплоносителем является вода с температурой на выходе из реактора менее 100°С [4].
С переходом на энергетический режим и появлением паровой фазы возникли сложности нейтронно-физического характера – положительный паровой эффект реактивности, затруднившие операции по управлению ядерным реактором. Образование паровой фазы в теплоносителе – появление пустот в водной фазе – приводит к образованию дополнительных нейтронов [5].
На ядерных реакторах — наработчиках плутония аварии были связаны с разгерметизацией оболочек, в которые заключался уран. Это происходило из-за некачественной сварки оболочки или распухания урана и прекращения подачи охлаждающей воды. Для восстановления работы реактора приходилось высверливать заклинившиеся изделия на полную высоту активной зоны, так как извлечь «закозлившийся» канал было не под силу сорокатонному подъемному крану. Сорокатонный мощный кран отключился из-за непосильной для него нагрузки. Вырвать «гнилой ноющий зуб» не удалось. Остановка котла продлевалась на неопределенный срок [6].
Возможность аварии на АЭС предсказывалась. Представляют интерес отзывы заместителя научного руководителя реактора РБМК Е.П.Кунегина. Он был фактически научным руководителем всех промышленных уран-графитовых реакторов, работающих на 3 комбинатах, находящихся в Челябинске-40, Томске-7 и Красноярске-26. На указанных реакторах были и непредсказуемые аварийные ситуации.
Так, на реакторах АВ-3 еще задолго до аварии в Чернобыле были ксеноновые колебания мощности, причину которых объяснил не головной реакторный институт, а физик-теоретик комбината № 817 Ю.И.Корчемкин [5].
После вывода на проектную мощность первого блока РБМК на Ленинградской АЭС начались колебания мощности. Старшие инженеры управления реактором (их тогда называли «пианистами») работали в аварийном режиме. В реакторе непрерывно возникали перегревы каналов и вводом поглощающих стержней они непрерывно регулировали кнопками стержней СУЗ распределение мощности в активной зоне реактора.
Е.П.Кунегин, разобравшись с причиной таких колебаний и понимая природу положительного (парового) эффекта реактивности, говорил А.К.Круглову следующее: «Если произойдет авария, нас, руководителей, с Институтом атомной энергии им. И.В.Курчатова отдадут под суд, но и от министерства тоже сядут с нами». Более решительными были высказы-вания первого руководителя Госатомнадзора Н.И.Козлова: «Если бы я не был подчинен министру Е.П.Славскому и его первому заместителю Н.А.Семенову, то реакторы РБМК я бы закрыл и не допустил их эксплуатацию». Это было сказано под впечатлением от первого опыта работы реактора РБМК на Ленинградской АЭС — первый блок введен в эксплуатацию 1 ноября 1974 г. В июле 1975 г. на первом энергоблоке ЛАЭС произошла тяжелая авария с пережогом технологического канала и разгерметизацией тепловыделяющей сборки (ТВС).
В дальнейшем, после проведения ряда мероприятий по обеспечению ядерной безопасности эксплуатация Ленинградской АЭС показала высокую надежность и безопасность реакторов РБМК. Эти выводы поддерживались большинством членов НТС министерства, а также советами Академии наук и Государственного комитета СССР по науке и технике.
В работе [7], обсуждающей вопросы безопасности РБМК, сделаны следующие выводы:
1. Канальные графитовые реакторы, охлаждаемые кипящей водой, обладают высокой чувствительностью энергораспределения по отношению к размещению и положению стержней СУЗ. Изменение состава активной зоны в процессе выхода на стационарный режим перегрузок топлива существенно влияет на значение коэффициентов реактивности и приводит к деформации энергораспределения с малыми периодами. Для стабилизации энергораспределения в таких реакторах предусматривается система локальных автоматических регуляторов, работающих от внутриреакторных датчиков. Система СУЗ обеспечивает не только глушение реактора в аварийных ситуациях, но и (когда это возможно) управляемое снижение мощности до безопасного уровня при частичном выходе из строя оборудования АЭС.
2. Предусматриваемые технические средства позволяют обеспечить сохранность активной зоны реактора в случае гипотетического разрыва трубопровода циркуляционного контура большого диаметра, вплоть до максимального. Размещение труб в прочных боксах и применение системы локализации предотвращают выброс радиоактивного теплоносителя за пределы здания АЭС.
3. Секционно-блочный канальный графитовый реактор обладает возможностью наращивать мощность за счет подключения новых секций. Многопетлевая схема циркуляционного контура, использование труб небольшого диаметра, применение непрерывной подачи питательной воды турбонасосами для аварийного охлаждения активной зоны при разрывах труб упрощает решение проблемы безопасности реактора этого типа независимо от его мощности.
Все эти мероприятия и технические средства позволяют считать канальный графитовый реактор, охлаждаемый кипящей водой, надежным и безопасным источником энергии для населения и окружающей среды в условиях массового строительства АЭС.
Таким образом, максимальная авария сводилась к частичному или полному оплавлению активной зоны ядерного реактора.


1.3. КАТАСТРОФА ЧАЭС В СИСТЕМЕ «ЧЕЛОВЕК-МАШИНА»

Перед остановкой 4-го энергоблока были запланированы испытания турбогенератора (ТГ) № 8 в режиме выбега с нагрузкой собственных нужд. Цель этих испытаний – экспериментально проверить возможности использования механической энергии ротора отключенного по пару ТГ для поддержания производительности механизмов собственных нужд блока в условиях обесточивания.
Подобные испытания уже проводились ранее на этой станции. Тогда было выяснено, что напряжение на шинах генератора падает намного раньше, чем расходуется механическая энергия ротора при выбеге. В испытаниях, намеченных на 25 апреля 1986 г., предусматривалось использование специального регулятора магнитного поля генератора, который должен был устранить этот недостаток [1].
В процессе подготовки и проведения испытаний ТГ в режиме выбега с нагрузкой собственных нужд блока персонал отключил ряд технических средств защиты и нарушил важнейшие положения регламента эксплуатации в части безопасности ведения технологического процесса (табл. 1.1).
Основным мотивом поведения персонала было стремление быстрее закончить испытания. Нарушение установленного порядка при подготовке и проведении испытаний, нарушение самой программы испытаний, небрежность в управлении реакторной установкой свидетельствуют о недостаточном понимании персоналом особенностей протекания технологических процессов в ядерном реакторе и о потере им чувства опасности.

Таблица 1.1. Наиболее опасные нарушения режима эксплуатации, совершенные персоналом четвертого блока ЧАЭС [1]




Из доклада Международной консультативной группы по ядерной безопасности – МАГАТЭ, Вена, 1992 – «Чернобыльская авария: Обновление INSAG-1 INSAG-7» [8]:
– по п. 6. Отключение САОР в принципе не запрещалось инструкциями нормальной эксплуатации, действовавшими в Чернобыле. ИНСАГ понимает, что таково было требование программ испытания и, в соответствии с правилами, было получено специальное разрешение главного инженера на такое выведение из работы. В любом случае не было необходимости выводить САОР из работы на такой длительный период времени. ИНСАГ полагает, что это не повлияло па аварию, но свидетельствует о низком уровне культуры безопасности.
– по п. 5. Блокирование защиты по уровню воды в барабане-сепараторе (БС) могло быть допустимым; однако этого не произошло, и ИНСАГ считает, что это не повлияло бы на аварию, и, в любом случае, существовала другая цепь защиты.
– по п. 4. Отключение сигнала «Остановка двух турбин» было разрешенными и действительно требовалось инструкциями по нормальной эксплуатации на малых уровнях мощности, таких как уровень мощности в проводимом испытании.
– по п. 3. Комиссия Госпроматомнадзора (ГПАН) сообщает, что работа всех восьми насосов одновременно никакими документами не запрещалась, включая программы испытаний, хотя повышенный расход, который они обеспечивали, нарушал инструкции.
Следствием было установлено, что в аварийную ночь расходы по отдельным ГЦН могли достигать 7500 м3/ч, что, в принципе, является нарушением регламента, но несущественным.
В процессе анализа теплогидравлического режима работы ГЦН было установлено, что «выбегающие и невыбегающие насосы сохранили устойчивую подачу, включая момент разгона и разрушение реактора» [9].
Вышеназванные доводы позволяют принять как доказанные следующие факты:
– кавитация в аварийную ночь при реальных расходах воды не возникала;
– ГЦН работали устойчиво до момента разрушения реактора.
– при включении ГЦН изменения реактивности не было. Отключения ГЦН не было. Они отключились уже на разрушенном реакторе.
– по п. 2. Отключение подсистемы локального автоматического регулирования предусмотрено регламентом эксплуатации на малой мощности.
Однако при снижении мощности с 1600 МВт (тепл) с 23 час. 10 мин. тепловая мощность реактора упала до 30 МВт. Доклад INSAG-1 описывает резкое падение мощности до 30 МВт (тепл), как процесс, вызванный ошибкой оператора. Современные доклады утверждают, что это не было ошибкой оператора; доклад комиссии ГПАН относит это к невыясненным причинам и невозможности регулировать мощность, а А.С.Дятлов, прежний заместитель главного инженера по эксплуатации ЧАЭС, в частной встрече ссылался на недостаточную работоспособность системы.
– по п. 1. Снижение оперативного запаса реактивности существенно ниже допустимого значения. Ядерный реактор оказался в «йодной яме», и как следствие отравление ксеноном.
Операторы с трудом подняли мощность реактора с 30 МВт до 200 Мвт (тепл), т.е. реактор должен был сам заглушиться.
Эпизод из истории: В декабре 1948 года была произведена новая загрузка в реактор «А» всего металлического урана, имевшегося в стране. Результат этой спешки был печален. Уже в конце декабря началась массовая протечка труб (неанодированных) и замачивание кладки. Физические параметры котла постоянно, день ото дня, ухудшались. Запас реактивности падал на глазах. 18 января 1949 года Курчатов решил требовать остановки в ультимативной форме. А ничего другого и не оставалось. Защитные стержни были полностью извлечены из активной зоны. Коэффициент размножения в сборке в любую минуту мог перейти границу и стать ниже единицы. Тогда цепная реакция в котле заглохнет сама собой, независимо от решений специального комитета [6, с.130-131].
В процессе работы ядерного реактора в нем накапливаются осколки деления и образуются трансурановые элементы, главным образом, плутоний. Накопление осколков вызывает уменьшение реактивности ядерного реактора. Это называется отравлением ядерного реактора (в случае радиоактивных осколков) и зашлаковыванием (для стабильных) [2]. Отравление вызывает главным образом Хе-135, обладающий наибольшим сечением поглощения нейтронов ~ 2.6 106 барн. Его период полураспада Т1/2 = 9.2 ч, выход при делении 6-7 %. Основная часть Хе-135 образуется в результате распада I-135 (T1/2 = 6.8 ч). При отравлении Кэф уменьшается на 1-3 %. Большое сечение поглощения Хе-135 и наличие промежуточного нуклида I-135 приводит к двум важным следствиям: 1) к увеличению концентрации Хе-135 и, следовательно, к уменьшению реактивности ядерного реактора после его остановки или снижения мощности («йодная яма»); 2) из-за отравления могут происходить пространственно-временные колебания нейтронного потока и мощности ядерного реактора. Колебания возникают тем легче, чем больше ядерный реактор (несколько метров) и чем больше поток нейтронов > 1013 н/см2 с. Для ВВР-2 достаточно было остановки на 72 часа – примерно восемь T1/2 для Хе-135, чтобы реактор заработал вновь.
Итак реактор РБМК работает на мощности 200 МВт (тепл). Неожиданно приборы фиксируют рост мощности, что явилось причиной нажатия кнопки АЗ-5, по сигналу от которой в активную зону вводятся все регулирующие стержни и стержни AЗ со скоростью 0.4 м/с. Небольшая скорость движения регуляторов компенсируется их количеством. Через 3 с мощность превысила 500 МВт (тепл), а период разгона стал намного меньше 20 с. Положительный паровой эффект реактивности способствовал ухудшению ситуации [1].
Различные группы советских специалистов по разному оценивали влияние конструктивного дефекта органов аварийной защиты на ход аварии, и расхождения сохраняются до настоящего времени. По крайнему суждению сам катастрофический разгон реактора был вызван срабатыванием аварийной защиты. Разработчики реактора многие годы проводили расчетное моделирование аварийного процесса, в результате которого делали вывод о том, что количественное влияние «положительного A3» недостаточно для реализации случившегося. Для того должен был срабатывать дополнительный механизм ввода положительной реактивности. Такая направленность послеаварийного анализа определенно была вызвана потребностью реабилитации и подталкивалась «дамокловым мечом» наказания.
Анализ катастрофы в системе «Человек-Машина» не может разрешить противоречия между конкретными фактами и интерпретацией причин. Признав виновниками катастрофы персонал ЧАЭС, удалось вывести из-под «дамоклова меча наказания» научное руководство, конструкторские организации, проектировщиков, специалистов инженерной геологии и геофизиков.
Однако следует признать, что поиск причин катастрофы в системе «Человек–Машина–Природа» направлен на приближение к истине, на вскрытие причинно-следственных связей.

Выводы
1. Ядерный реактор РБМК является логическим продолжением развития первого промышленного реактора с решеткой уран–графит–вода для наработки плутония.
2. Использование данного реактора в энергетическом режиме связано с трудностями в эксплуатации, обусловленными паровым (пустотным) эффектом реактивности.
3. В сравнении с энергетическим реактором ВВЭР реактор РБМК не отвечает комплексу требований по безопасности и должен быть снят с эксплуатации.
4. Анализ шести наиболее опасных нарушений режима эксплуатации, совершенных персоналом четвертого энергоблока ЧАЭС, представленных в докладе для МАГАТЭ в августе 1986г., показал, что эти нарушения некритичны и не могли привести к катастрофе.
5. Состояние реактора РБМК-1000 в последние сутки работы характеризуется попаданием в «йодную яму» с последующим переходом к ксеноновому отравлению, при котором должно произойти самоглушение реактора, что исключало протекание цепной реакции.
6. Зафиксированное «возрастание нейтронного потока» произошло вследствие воздействия ионизирующего излучения геофизического процесса на внутриреакторные ионизационные камеры.
7. Анализ катастрофы в системе «Человек–Машина» не может привести к разрешению противоречий между фактами и их интерпретацией.

2.1. РАЗМЕЩЕНИЕ ПРОМПЛОЩАДКИ ЧАЭС

Чернобыльская АЭС расположена в восточной части большого региона, именуемого белорусско-украинским Полесьем, на берегу р. Припять, впадающей в р. Днепр.
На начало 1986 г. общая численность населения в 30-километровой зоне вокруг АЭС составляла ~ 100 тыс. человек, из которых 40 тыс. проживали в г. Припяти, расположенном к западу от трехкилометровой зоны вокруг АЭС, и 12,5 тыс. – в районном центре г. Чернобыле, расположенном в 15 км к юго-востоку от АЭС [1].
Первая очередь АЭС – два энергоблока с РБМК-1000 – была построена в 1970–1977 гг., а к концу 1983 г. на этой площадке было завершено строительство двух энергоблоков второй очереди.
К юго-востоку от площадки АЭС непосредственно в долине р. Припяти построен наливной пруд-охладитель площадью 22 км2, который обеспечивает охлаждение конденсаторов турбин и других теплообменников первых четырех энергоблоков. Нормальный уровень воды в пруду-охладителе принят на 3.5 м ниже отметки планировки площадки АЭС.
Промплощадка ЧАЭС расположена на границе Днепровско-Донецкого прогиба, крупнейшего на Восточно-Европейской платформе вблизи пересечения региональных Южно-Припятского и Тетеревского глубинных разломов (см. рис. 2.1). Рисунок 2.1. Схема района исследований Чернобыльской АЭС
Украинские геофизики выделили источник нерегулярного сейсмического шума, связанный со сложной тектонической зоной – примерно в 10 км к северо-востоку от ЧАЭС [2,3] (см. рис. 2.2). Рисунок 2.2. Схема района исследований Чернобыльской АЭС


2.2 ГЕОДИНАМИКА РЕГИОНА ДО КАТАСТРОФЫ

На Восточно-Европейской платформе начиная с 80-х годов наблюдался всплеск сейсмотектонической активности.
1. Солигорское землетрясение (Минская обл.) 10 мая 1978 г. и 1 декабря 1983 г.
2. Прорыв дамбы рассолохранилища № 2 Стебниковского калийного комбината (Западная Украина) 14 сентября 1983 г.. 4,5 млн. кубометров жгучего рассола уничтожили фауну и флору на Днестре и на долгое время по течению реки было нарушено водоснабжение населенных пунктов, вплоть до г. Одессы.
3. Лето – 9-10 июня 1984 г. Мощный ураган (смерч) промчался через всю Русскую равнину от Черного моря до Урала. Смерч двигался вдоль оси древнего Средне-Русского авлакогена, считавшегося в геодинамическом отношении неактивным. Смерч – однозначный индикатор возбуждения геодинамических процессов в регионе. Локальные землетрясения (ЛЗТ) наблюдались в Татарии, Прибалтике, в Центральном районе России, на Украине, в Москве.
4. Обрушение купола Истринского ВИС 25 января 1985 г.
5. Летом 1985 г. геодезисты обнаружили большие смещения фундаментной плиты энергоблока-4. Директор АЭС В.Брюханов направил письмо в ИФЗ РАН с просьбой командировать Е.В.Барковского, занимавшегося в то время контролем стабильности фундаментов АЭС, для выяснения причин этих негативных проявлений (начало работ по изучению причин смещения фундамента планировалось сначала 17 апреля, но по объективной причине было перенесено на 12 мая 1986 г.).
6. Эксплуатация турбогенераторов № 7 и № 8 вызывала большие трудности из-за нарушений балансировки и сильной вибрации. Высокий уровень вибрации опор подшипников – явление нежелательное, требует быстрого устранения. Именно поэтому стали необходимыми приезды специалистов-турбинщиков для осуществления работ по балансировке и виброналадке. А поскольку отбалансированная турбина через некоторое время вновь ухудшала свои показатели по вибрации, вызов специалистов повторялся. Командировки персонала из Харькова в г. Припять стали привычными.
17 апреля 1986 г. главный инженер ЧАЭС М.Фомин прислал в Харьков очередной вызов следующего содержания: «... Вибросостояние турбоустановок № 7 и № 8 неудовлетворительное. Установить и устранить причины не удалось».
За две недели до катастрофы был замечен перекос фундамента турбогенераторов, что привело к сильной вибрации турбины.
За две недели до катастрофы в ближайших от ЧАЭС населенных пунктах возникли странные перебои с электроэнергией, отказывалась работать автоматика на предприятиях, увеличилась аварийность на транспорте.
Врачи «скорой помощи» в эти дни выезжали на вызовы чуть ли не в десять раз чаще. Погода в этом районе будто взбесилась: атмосферное давление то резко падало, то также резко повышалось.
Наблюдается проявление геопатогенного фактора при мощных флюктуациях геофизических полей. Действует на нервную систему и мозг человека, вызывает болезненную психофизическую реакцию, дискомфорт, головные боли, нарушение координации движений вплоть до обморока, что повышает вероятность ошибок диспетчеров, операторов и др.
На рис. 2.3 показан ход изменений атмосферного давления за период с 10 апреля по 4 мая 1986 г. по метеостанции г. Чернигова (60 км от ЧАЭС) [4]. Рисунок 2.3. Иллюстрации фактических материалов Чернобыльской катастрофы
Авария (а точнее катастрофа) произошла через пять суток после глубокого минимума и через двое суток за максимумом. После максимума начался закономерный спад. Особое внимание при этом обращает значимый скачок давления в момент катастрофы, величина этого выброса в районе ЧАЭС могла составлять более десяти миллибар, что свидетельствует о локальности и мощности происходящих там геофизических воздействий. Эта информация дает достаточную оценку наличия мощного возмущения всех физических полей и сред (Рос. патент № 2030769, 16 ноября 1992 г. Способ обнаружения возможности наступления катастрофических явлений).
Вызов специалистов-турбинщиков из Харькова 17 апреля закономерен в связи с усилением геофизического воздействия на машинный зал, где расположены турбогенераторы № 7 и № 8. На рис. 2.3 резкое возрастание резкое возрастание атмосферного давления приходится на 16 и 17 апреля.
Анализ карт погоды показал, что локальная область аномальной вариации атмосферного давления ∆Р, являющаяся первой производной вариации ускорения силы тяжести ∆g, возникла в центре Припятской впадины 14 апреля 1986 г. Далее началась «раскачка», в ходе которой мощность процесса возрастала, а центр возмущения по эллиптической траектории перемещался к юго-востоку. 20 апреля севернее Чернобыля возник глубокий барический минимум (локальный взрывной циклон), перешедший к экстремально быстрому заполнению. Точка бифуркации вблизи Чернобыля образовалась 25 апреля – день резкого усиления аварийных ситуаций на транспорте, на электросетях и т.д. Вот почему диспетчер «Киевэнерго» днем 25 апреля в 1400 потребовал приостановить снижение мощности на 4-м энергоблоке и сохранить ее на уровне 1600 МВт (тепл.).
На линиях электропередач, проходящих над геологическими активными разломами наблюдаются эффекты нехватки (пропажи) электроэнергии.
Геофизики неоднократно обращали внимание энергетиков, в частности принимающих решение по трассировке линий высоковольтных передач, что через определенные зоны линии проводить нельзя. В зависимости от погодных и геомагнитных условий потери на линии могут составить до 30-40 % [5].
На рис. 2.4 показаны результаты обработки сейсмограмм с сейсмостанции (с/ст) «Норинск» с 15.04 по 8.05.86 г., демонстрирующие тектоническую активность Припятско-Днепровского разломного узла (по данным Е.В.Барковского). Рисунок 2.4. Тектоническая активность Припятско-Днепровского разломного узла


2.3. ГЕОДИНАМИКА 25-26 АПРЕЛЯ 1986 г. В МОМЕНТ КАТАСТРОФЫ

К 23 час. 10 мин. 25 апреля было продолжено снижение мощности с 1600 МВт до 700-1000 МВт (тепл.). На этой мощности предполагалось провести испытания выбега генератора с нагрузкой собственных нужд.
Однако при отключении системы ЛАР (подсистема локального автоматического регулирования; работает по сигналам внутриреакторных ионизационных камер; автоматически стабилизирует основные гармоники радиально-азимутального распределения энерговыделения), что предусмотрено регламентом эксплуатации реактора на малой мощности, оператор не смог достаточно быстро устранить появившийся разбаланс измерительной части АР (быстрое снижение мощности стержнями автоматических регуляторов). В результате этого тепловая мощность упала ниже 30 МВт.
За 2-3 часа до катастрофы были слышны «глухие взрывы в районе Чернобыля и пруда-охладителя на р. Припяти – около 17 сейсмопроявлений, зарегистрированных с/ст «Норинск».
В ночь с 25 на 26 апреля в течение 1 час. 50 мин. с/ст «Норинск» было зарегистрировано более 20 сейсмопроявлений. Началась активизация геофизических процессов, оказавших воздействие на измерительные части АР и дестабилизацию теплогидравлических параметров реакторной установки.
Только к 1 час. 00 мин. 26 апреля 1986 г. мощность удалось стабилизировать на уровне 200 МВт. В 1 час 03 мин. и 1 час 07 мин. дополнительно к шести работающим ГЦН было подключено еще по одному ГЦН с каждой стороны. Подключение дополнительных ГЦН и вызванное этим увеличение расхода воды через реактор привело к уменьшению парообразования, падению давления пара в барботере-сепараторе, изменению других параметров реактора.
За это время с/ст «Норинск» регистрирует более 20 сейсмопроявлений. Наблюдается аварийное отключение давления и уровня воды в БС.
В 1 час 10 мин. – 1 час. 15 мин. Отмечена резкая патологическая реакция вблизи центрального зала (ЦЗ) прапорщика-охранника – головные боли, обморочное состояние.
Операторы пытались вручную поддерживать основные параметры реактора – давление пара и уровень воды в БС (барботер-сепаратор) – однако в полной мере сделать этого не удалось. В этот период в БС наблюдались провалы по давлению пара на 0.5-0.6 МПа и провалы по уровню воды ниже аварийной уставки. Чтобы избежать остановки реактора в таких условиях, персонал заблокировал сигналы A3 по этим параметрам в 1 час. 18 мин. 53 сек. В 1 час 22 мин. введена защита по Р в БС.
1 час. 22 мин. 50 сек. – 1 час 23 мин. Начальник реакторного цеха В.Перевозченко, находившийся в ЦЗ на отметке +50, наблюдает голубое свечение в зале, а также подпрыгивание и поднятие «шубой» металлических кирпичей биозащиты реактора (вес кирпича 350 кг).
В 1 час 23 мин. 04 сек. реактор продолжал работать на тепловой мощности ~ 200 МВт. В это время отключена турбина ТГ-8 по пару (ТГ № 7 был отключен днем 25 апреля).
Через некоторое время после начала испытания началось медленное повышение мощности.
С 23 час. 10 мин. 25 апреля до 1 час. 00 мин. 26 апреля мощность реактора (тепл.) изменялась с 1600 МВт до 30 МВт с последующим подъемом до 200 МВт. На данной мощности реактор работал ~ 23 мин. До 1 час. 23 мин. 04 сек. Через несколько десятков секунд началось медленное повышение мощности.
Известно, что для регистрации нейтронов используются ионизационные камеры, в которых реализуются ядерные реакции 3He(n,p)3H или 10B(n,a)7Li; вторая из них используется также для защиты от нейтронного излучения. Т.е. нейтроны регистрируются косвенным образом по ионизирующему излучению.
В данном случае приборы фиксировали ионизирующее излучение, которое сопровождало геофизический процесс.
В 1 час 23 мин. 59 сек. с/станция «Норинск» зарегистрировала импульсный сигнал в редукцuu на источник со временем 01.23.59.5 с. Интерпретируется как гравитационный силовой импульс, распространяющийся по разлому.
В 1 час 39 мин. 08 сек. – 11 сек. с/станция «Норинск» зарегистрировала два импульсных сигнала аналогичных предыдущему, того же знака и формы, но более интенсивных.
«До сих пор не предавалось значения тому, что реактор вышел из строя всего за... 20 секунд! Трудно вообще представить столь быстрый переход такой большой и сложной системы от нормы к взрыву», – считает директор Института геофизики Украины академик Национальной академии наук Украины (НАНУ) Виталий Старостенко. И добавляет, что операторы за эти 20 секунд увидели около 20 световых вспышек, несколько шаровых молний, сопровождаемых глухими взрывами.
В 1 час 23 мин. 40 сек. начальник смены блока дал команду нажать кнопку АЗ-5, по сигналу от которой в активную зону вводятся все регулирующие стержни и стержни AЗ. Стержни пошли вниз, однако через несколько секунд раздались удары и оператор увидел, что стержни-поглотители остановились, не дойдя до нижних концевиков.
Тогда он обесточил муфты сервоприводов, чтобы стержни упали в активную зону под действием собственной тяжести.
1 час 23 мин. (35-38) сек. со стороны насосной появился объемный гул. Затем удары, началась сильная вибрация частотой около 1-2 Гц.
1 час. 23 мин. 41 сек. Началось погружение СУЗ в активную зону.
1 час 23 мин. (49–54) сек. Остановка СУЗ, отключение электропитания ДРЕГ, электрического освещения, падение плиты перекрытия в МЗ, свечение внутри помещений, над блоком в виде факела ~70 м высотой.
Однако герметичность контура сохраняется, так как растет Р, Т.
Из официального отчета [1] следует, что нейтронная мощность начала расти в 1 час 23 мин. 40 сек. Это время совпадает со временем нажатия кнопки АЗ-5. (Рис. 3, кривая А и Д нейтронная мощность % [1]).
На этом же рис. 3 (кривая Д) показано изменение нейтронной мощности, % с двумя максимальными значениями в 1 час 23 мин. (43-44) сек. и в 1 час 23 мин. (45-46) сек. (кривая А до 100 %, кривая Д до 40000.0 %).
В 1 час 24 мин. Снова появился гул, более глухой в сторону МЗ. Над 4-м блоком виден факел высотой 0.5 км. Свечение было и внутри здания. Массовое разрушение конструкций, купола ЦЗ, крыши МЗ.
Давление в контуре упало до нуля.
В ближней к энергоблоку зоне выпадения были представлены не только диспергированными конструкционными материалами, но и макроскопическими фрагментами. Вот показания свидетелей аварии (Романцова Олега Андреевича и Рудзика Анатолия Михаиловича). Поздней ночью, несмотря на запрет, трое рыбаков ловили рыбу в пруде-охладителе Чернобыльской АЭС. За этим занятием их в 1 час ночи 26 апреля 1986 г. застал милицейский патруль (капитан Тихий Николай Анатольевич и лейтенант Москаленко Алексей). Москаленко сел в лодку и поплыл разыскивать сети, а Тихий выяснял отношения с рыбаками на берегу. Они находились примерно в 1200 метрах от 4-го блока Чернобыльской АЭС, причем рыбаки стояли спиной к пруду и лицом к станции. Вдруг они увидели яркую вспышку, которая осветила вентиляционную трубу между 3-м и 4-м блоками. Звука взрыва в этот момент они не услышали, но увидели пламя над 4-м блоком, похожее на пламя свечи или факела по форме. Цвет пламени им показался темнофиолетовым, в нем проглядывались цвета радуги, но они были не яркими, а как бы видимыми через фиолетовое стекло. Размер пламени доходил до среза вентиляционной трубы (высота трубы — 70 м от крыши здания). Пламя было ровным и широким. Оно появилось не сразу вдруг, а как бы постепенно, и быстро исчезло, но не оборвалось, а как бы ушло внутрь. В этот момент раздался хлопок, похожий на лопающиеся пузыри грязевых гейзеров с последующим легким шипением, как будто выпускают воздух из резиновой подушки или матраса. Как им показалось, секунд через 15-20 появился второй факел. Он был в 5-6 раз больше. Цвет пламени тот же, что и в первый раз, но немного светлее. Пламя так же медленно разрасталось и вновь ушло внутрь блока. Звук был похож на выстрел пушки. Гулкий и резкий. После того, как факел пропал, 4-й блок подсвечивался фиолетовым цветом изнутри. Над блоком поднялась большая туча куполообразного вида, которая разрасталась по мере утихания звука. По воде пруда-охладителя достаточно часто захлопали какие-то падающие предметы. Это напугало рыбаков и милиционеров, и они решили, что «пора сматываться».
1 час 39 мин. 16 сек. В аппаратном журнале ДРЕГ оператором сделана запись: «Взрыв реактора».
На рис. 2.5 показаны результаты обработки сейсмограмм с с/ст «Норинск» в течение суток с 25.04 по 26.04.86 в момент катастрофы ЧАЭС (по данным Е.В.Барковского). Рисунок 2.5. Распределение сейсмопроявлений на Припятско-Норинском разломе в пределах суток


2.4. ГЕОДИНАМИКА РЕГИОНА ПОСЛЕ КАТАСТРОФЫ

26 апреля, 21 час 15 мин. Слабый толчок, свечение над разрушенным блоком, которое наблюдалось членами комиссии, прибывшими в тот же день на ЧАЭС вечером. Это был очередной сейсмопроцесс под площадкой 4-го блока.
После катастрофы была обнаружена трещина в фундаменте блока № 3. Кроме того, в результате обследования площадки была выявлена вертикальная сдвиговая деформация плотины пруда-охладителя. Все эти деформации связаны с тектоническими проявлениями на данном разломе – юго-восточного направления.
Город Припять оказался на пути движения радиоактивного облака, образовавшегося в результате взрыва на 4-м энергоблоке. При подходе к г. Припяти радиоактивная струя как бы разделилась и обошла город в виде двух языков. Мощность дозы гамма-излучения в г. Припяти 26-27 апреля была существенно меньше, чем вокруг города.
В период активного выделения энергии из недр Земли с большой площади над ней образуется шапка слоеной атмосферы, имеющей значительные перепады физической, а не барической плотности по высоте, что само по себе опасно для летательных аппаратов.
Облако с пониженной плотностью было разрезано более плотным слоем воздуха с нормальными параметрами, что и спасло жителей г. Припяти.
26.08.1986 г. Землетрясение в г. Киеве. Эпицентр на окраине города.
25.10.1991 г. Тяжелая авария с разрушениями, взрывом водорода, обрушением перекрытий МЗ на 2-м блоке ЧАЭС в 1991 г. Энергоблок в это время не работал. Причина не установлена. Однако также как и в 1986 г. перед взрывом наблюдалось ионизационное свечение в атмосфере над ЧАЭС. Событие произошло на фоне мощного атмосферного циклона над Припятско-Днепровским регионом.
1996 г. Несколько землетрясений в районе ЧАЭС (май, июль, август).

На основании вышеизложенного материала можно утверждать, что катастрофа 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС связана с активными геофизическими процессами, имевшими место 25-26 апреля 1986 г., исключающими ядерную – точнее чисто техногенную – природу катастрофы.

После катастрофы ЧАЭС были поставлены два вопроса:
1-й – Был ли ядерный взрыв?
От варианта ядерного взрыва пришлось отказаться, поскольку не были соблюдены условия неуправляемой цепной реакции, а именно:
– не было концентрирования достаточного количества химически чистого плутония;
– не было симметрического обжатия делящегося вещества;
– отсутствовали необходимые давление и температура.
С этими выводами согласился академик Ю.Б.Харитон, тем более, что он как никто другой прекрасно знал все условия подрыва ядерного зарядного устройства (Смагулов С. Низкий поклон вам, участники ликвидации последствий аварии на ЧАЭС! // Бюллетень по атомной энергии, 4, 2005, с. 57-61). Таким образом, ядерного взрыва не было и быть не должно.

2-й – Была ли нейтронная компонента в облучении пострадавших?
За 26-27 апреля 1986 г. Клиническая больница № 6 приняла 299 человек, у 145 из них была установлена острая лучевая болезнь различной степени тяжести, 13-ти проведена пересадка костного мозга. Не удалось спасти 28 человек с крайне высокими дозами облучения.

Ответ на вопрос:
27 апреля 1986 г. с этой целью уже через 2 часа после госпитализации первой партии больных были взяты пробы крови для измерения в них активированного нейтронами натрия-24 (период полураспада ~ 15.5 час.).
Проведенные исследования не обнаружили следов нейтронной активации, что в тот момент мы рассматривали как первое доказательство того, что авария не была обусловлена самопроизвольной цепной реакцией деления (Л.А.Ильин. Реалии и мифы Чернобыля. М. «ALARA Limited», 1994, с. 94).

Исследования выпадений радионуклидов в результате катастрофы на ЧАЭС показывают «аномальные выпадения» цезия-137, что связывается с возможно резким повышением мощности нейтронного потока [6]. На рис. 2.6 ( Рисунок 2.6. Динамика среднегодовой концентрации цезия-137 в приземном слое воздуха с 1954 по 2000 г. в среднем по СССР до 1991г. и России после 1991г. ) представлен график изменения среднегодовой концентрации цезия-137 в приземном слое воздуха с 1954 по 2000 г. в среднем по СССР (до 1991 г.) и РФ (после 1991 г.) «без учета данных по 30-километровой зоне» [7]. Из графика следует, что в результате аварии на ЧАЭС в приземном слое воздуха на территории СССР среднегодовая концентрация цезия-137 повысилась в 1986 г. до уровня 1963 г., обусловленного серией ядерных взрывов в атмосфере, проведенных в 1961 и 1962 гг.
Одинаковый результат относится к двум принципиально различным процессам. Ядерный взрыв протекает за микросекунды при температуре ~108 К и давлении ~1012 атм. Вещество превращается в плазму, разлетается и теряет критичность.
Разрушение облученного ядерного топлива реактора РБМК – оплавление, диспергирование и испарение, происходило под воздействием высокотемпературной плазмы (плазмоид, шаровая молния), свойства которой рассматриваются в главе 3, подтверждая неядерную природу катастрофы.


Выводы

1. Размещение промплощадки ЧАЭС произведено без учета тектонической особенности региона. Промплощадка ЧАЭС расположена вблизи узла сочленения крупных региональных неотектонических структур. Считалось, что Русская равнина стабильна и асейсмична. В этом состоит ошибка инженерной геологии.
2. Период 1983–1993 гг. характеризуется существенным всплеском природно-тектонической активности, что выразилось всплеском природных и природно-техногенных аварий и катастроф. Изучение произошедших аварий и катастроф за указанный период официальной наукой было полностью проигнорировано.
3. Руководство ЧАЭС и 4-го энергоблока оперативно реагировало на возникающие ненормированные отклонения при эксплуатации объектов станции. Обвинения руководства в нарушении должностных инструкций не обоснованы.
4. На основе данных, полученных при обследовании разрушенного энергоблока, следует, что фокус (эпицентр) сейсмического процесса находится под основанием шахты активной зоны в юго-восточном секторе.
5. Отсутствие нейтронной составляющей среди поражающих факторов подтверждается обследованием облученного персонала на отсутствие содержания в крови натрия-24 и невозможностью ядерного взрыва, что корреспондируется с выводом в главе 1 из нейтронно-физического состояния реактора в ночь с 25 на 26 апреля 1986 г.

3.1. ИНЕРЦИОННО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ ПРИ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИИ

Эти процессы малозначимы даже в эпицентре в силу объективно малых амплитуд смещений почвы даже при относительно сильных землетрясениях. Защита с большим запасом предусмотрена конструктивно.
Это обстоятельство явилось одной из причин полного игнорирования значимости сейсмики при выяснении причин катастрофы даже после того, как в 1995 г. были найдены сейсмограммы с трех сейсмостанций, работавших в апреле 1986 г. А в 1992 г. стало известно о локальном прогибе ионосферного слоя, предвестника землетрясения, а на сделанном через 10 часов после взрыва реактора космоснимке системы «Метеор» нашли отражение три уникальных локальных образования. Первое из них, с учетом северо-западного переноса, в момент взрыва было над ЧАЭС. Анализ космоснимков этого же региона за год до катастрофы и в течение года после нее не выявил даже подобия столь высокоупорядоченных атмосферных процессов (рис. 3.1) [1]. Рисунок 3.1. Космоснимок системы «Метеор» через 10 часов после взрыва Чернобыльской АЭС


3.2. ТЕКТОНО-ДЕФОРМАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

Катастрофа Чернобыльской АЭС предварялась деформацией фундаментов 4-го энергоблока и МЗ на протяжении почти года. Эти события заставляли периодически вызывать специалистов-турбинщиков для устранения неполадок на ТГ № 7 и № 8, а также пригласить геофизиков из ОИФЗ им. О.Ю.Шмидта для выяснения причин деформации фундамента энергоблока (Дерновой Г. Когда вовсю цвели вишни... // Атом-пресса, № 16 (648), апрель 2005, с. 6).


3.3. ГРАВИТАЦИОННО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Это основные разрушающие процессы при любых землетрясениях. Ускорения в импульсе достигают от нескольких g до 1000 g. Разрушают стены, перекрытия, вызывают смещение свободных частей конструкций. Именно гравитационно-динамический процесс и вибрация вызвали задержку аварийного ввода поглощающих элементов СУЗ в активную зону.
Оказались сорванными и свалились на пол откатные двери северных и южных ворот подаппаратного помещения; вскрыты мембраны 8-ми паросбросных клапанов, смята стальная облицовка помещения 305/2, 404/3,4; открыты 4 отверстия паросбросных клапанов диаметром 1.2 м.


3.4. ИОНИЗАЦИОННО-БАРИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Энергопоток из глубинного разлома при землетрясении (ЗТ) оказывает ионизирующее воздействие на среды, в том числе и на воздушную. Возможны резкие скачки давления в реакторе, парогенераторах, барабан-сепараторах, компенсаторах давления. Резкое падение уровня воды в БС и давления было вызвано дополнительной неконтролируемой диссоциацией жидкой фазы перегретой воды под действием глубинного энергопотока.


3.5. ИОНИЗАЦИОННО-ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ ПРОЦЕССЫ

Вследствие импульсной ионизации атмосферного воздуха плотными локальными энергопотоками неизбежны наводки в высокоомных электрических линиях, контрольно-измерительных схемах, системах компьютерного регулирования и т.д.
Вследствие ионизационного понижения электрического сопротивления воздуха возможен пробой высоковольтных схем, линий и т.п.
Ионизационно-электромагнитные процессы сопровождаются генерацией высокотемпературной плазмы (концепция А.А.Воробьева, Томский политехнический институт). Аналог – Сочинское землетрясение 4 декабря 1970 г., когда на местной тепловой электростанции был зарегистрирован выброс десятков шаровых молний, расплавивших и испаривших ряд агрегатов.
Об опережающих вспышках и более двадцати резких взрывах свидетельствовали в своих показаниях операторы. Однако они восприняли эти явления как начавшиеся замыкания в высоковольтных кабелях, которые, в принципе, там и были. Тем более, что понять происходящее в течение считанных 10-20 секунд и явно в условиях сильнейшего внешнего психофизического воздействия они не могли.
Обоснование неядерной природы развития катастрофы на Чернобыльской АЭС в результате внешнего природного источника – высокотемпературной плазмы (плазмоида, шаровой молнии (ШМ), эфиродомена) удовлетворяет всей совокупности имеющихся к настоящему времени фактических данных о последствиях катастрофы.
Физико-химические свойства ШМ – шаровая молния обладает большой удельной энергией; плотность энергии в ней превосходит известные химические источники более чем в 100 раз и на три порядка превышает удельную, энергию тротила. Однако удельная энергия шаровой молнии на четыре порядка меньше ядерной, что и явилось полным тупиком в выполненном моделировании ядерных вариантов взрыва. Время жизни шаровой молнии 10-100 с, температура 6х1000<T<140x1000°С, несет долгоживущее сильное магнитное поле и может обладать большим запасом магнитной энергии и магнитным моментом [2.3].
Взаимодействие шаровой молнии (плазмоида, магнитного монополя) с ядром происходит без распада монополя – распадаются только протоны ядра, т.е. магнитный монополь играет роль катализатора ядерных процессов и даже может изменять период полураспада радионуклида.
В подаппаратном помещении произведены большие разрушения скорее всего несколькими плазмоидами. Произошло прожигание нижней плиты (диаметром 14.5 м, толщиной 2 м) в юго-восточном секторе с сохранением краски на оставшихся 3/4 поверхности (краска АС-8с), рис. 3.2-3.4.
Рисунок 3.2. Энергоблок 4 Чернобыльской АЭС после аварии
Рисунок 3.3. Шахта реактора Чернобыльской АЭС до и после аварии
Рисунок 3.4. Состояние металлоконструкции реактора после второго взрыва
Минеральная засыпка схемы ОР и межкомпенсаторного зазора вблизи границ расплавления превратилась в мелкозернистую гравийную массу с размером аблигированных обломков -1-10 мм, насыщенную металлическими (магнитными) шариками размером от долей миллиметра до ~3 мм (воздействие шаровой молнии-плазмоида), обнаружены графитовые блоки со следами значительных высокотемпературных воздействий (абляции) – унос вещества с поверхности твердого тела потоком горячего газа путем эрозии, оплавления, сублимации.
По-видимому, в два приема с интервалом 10–15сек. плазмоиды частично оплавили и почти полностью испарили активную зону реактора. В шахте реактора активная зона отсутствует. При этом бак боковой биологической защиты (схема Л) остался практически целым, сохранил шахтную воду, на внутренней обечайке схемы Л зафиксированы незначительные вмятины, точечные оплавления, рис. 3.2–3.4.
Такое состояние реакторного помещения свидетельствует о том, что в шахте реактора и центральном зале создавалось пониженное давление: определены величины смещения колонн железобетонного каркаса деаэраторной этажерки (максимум деформации оказался между осями 45-46, источник воздействия на них – извне и сверху шахты реактора; легкая кровля центрального зала и железобетонные плиты оказались в центральном зале;
– на кровле блоков А и В были обнаружены раздутые и разорванные внутренним давлением оболочки твэлов;
– разорванная и вывернутая обечайка (корпус реактора – схема КЖ) оказалась в центральном зале на расстоянии более 20 м от своего штатного положения, поверх завала из разрушенных строительных конструкций и фрагментов активной зоны;
– верхняя биологическая защита (схема Е) стоит на ребре, центральная часть ее, где была активная зона, – «лысая» – 1659 технологических каналов с ТВС отсутствуют;
– по оси 47 южная аварийная опора наклонилась под своим весом в сторону реактора. В подаппаратном помещении обнаружены струйные прожоги стальных труб – это свидетельствует о высокотемпературных процессах, которые были достаточно узконаправленными и быстротечными.
Расплавленная лавообразная топливосодержащая масса (ЛТСМ) растекалась по южной половине подаппаратного помещения, стекала по паросбросной системе в нижние помещения парораспределительного коридора и бассейна-барботера и там застыла. Расплавленный материал не успевал переплавиться до однородности и сепарироваться по плотности, застывал даже в вертикальном положении, вытекая из патрубков паросбросных клапанов, а брызги расплавов, встречая препятствия на своем пути, застывали на высоте до 1.5-1.7 м.
Это означает, что процесс их охлаждения (по крайней мере, поверхностный) был быстрым по времени. Об этом свидетельствует то, что краска на поверхности аварийных паро-сбросных клапанов в парораспределительном коридоре (ПРК) сохранилась (стальная стенка толщиной ~10 мм не успела прогреться до 300°С).
Расплавление металлоконструкций происходило при явном избытке углерода, который в зависимости от режима охлаждения должен был либо выкристаллизовываться в виде пластинчатого графита (при остывании типа отпуска на воздухе), либо в структуре кристаллов мартенсита, который образуется при резком охлаждении (типа закалки), что и было обнаружено. Охлаждение металлического расплава было настолько резким, что только успев растечься и застыв слоем толщиной ~ 5 см, он тут же под действием термических напряжений лопался.
Обнаруженные факты говорят о том, что имел место газодинамический процесс, аналогичный процессу при получении низких температур.
Исследования плазменных образований (шаровых молний) глубинного происхождения проводятся в России (на примере Сасовского феномена 1991 г.) и в Японии (землетрясение в Коба 1995 г.) [4, 5]. Механизм процесса представлен схематично на рис. 3.5. Рисунок 3.5. Схема активизации, распространения и превращения плазмоида в электромагнитные волны . Распаду плазмона предшествует образование электромагнитного излучения, что является предшественником природных катастроф. Факт прогибания протонного слоя ионосферы, зарегистрированный до момента Чернобыльской катастрофы, стал известен только в 1992 году [6].


3.6. ГЕОПАТОГЕННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ

Люди, находившиеся над разломом во время активизации геофизических полей и затяжного гравитационно-вакуумного импульса, задыхаются из-за ионизации воздуха в легких. Ионизация самого организма сопровождается необратимыми процессами в тканях, последствия которых остаются на десятки лет.
Воздействие геопатогенного излучения Земли уже было отмечено и зафиксировано и в момент катастрофы.


3.7. ХРОНОМЕТРИЯ

При анализе теплогидравлического режима работы ГЦН установлено, что «наименьший запас до кавитации ГЦН имел место в 1 час 23 мин. 00 сек., т.е. приблизительно за 40 сек. до разгона реактора, но был выше того, при котором мог бы произойти срыв ГЦН» и что «выбегающие и невыбегающие насосы сохранили устойчивую подачу, включая момент разгона и разрушения реактора» [7].
Таким образом доказаны следующие факты:
– кавитация в аварийную ночь при реальных расходах воды не возникала;
– ГЦН работали устойчиво до момента разрушения реактора.
Согласно официальной хронологии, основанной на данных распечаток ДРЕГ, аварийный разгон реактора начался в 1 час 23 мин. 43 сек., а его разрушение произошло в 1 час 23 мин. 50 сек. Поэтому еще в 1986 г. возникла весьма соблазнительная, на первый взгляд, версия, предполагавшая, что реактор взорвался именно из-за отключения ГЦН.
Однако указанные выше результаты анализа ее полностью отклонили. «При включении ГЦН изменений реактивности не было. Они отключились уже на разрушенном реакторе».
В системе централизованного контроля (СЦК) «Скала» реактора РБМК-1000 предусмотрена программа диагностической регистрации параметров (ДРЕГ), в соответствии с которой периодически (минимальной время цикла 1 сек.) опрашивается и запоминается несколько сотен аналоговых и дискретных параметров.
При анализе событий были использованы данные с сейсмограмм, осциллограмм и телетайпограмм.
Из табл. 3.1 видно, что одно и то же событие зафиксировано регистрирующими приборами по-разному. Специалисты ИПБ АЭС (Киев) справедливо поставили вопрос – а как быть с данными распечатки ДРЕГ, зафиксированными после 1 час. 23 мин. 43 сек., которые противоречат вышеуказанной хронологии – см. табл. 3.1.

Таблица 3.1


*В отчете для МАГАТЭ указано время увеличения нейтронной мощности в 1 час 23 мин. 40 сек. и 1 час 23 мин. 43 сек.


В зонах плотных энергопотоков из тектонических разрывов при землетрясениях даже незначительной мощности происходят искажения регистрации времени различными часовыми приборами. С помощью атомных часов неоднократно регистрировали ускорение темпов времени в эпицентрах землетрясений (Кавказ, Памир, Камчатка). При исследовании Сасовского феномена, произошедшего 12 апреля 1991 г., отмечалось замедление темпов времени (отставание электронных часов) [8].
В ночь с 25 на 26 апреля все три сейсмические станции – Норинск, Глушковичи и Подлубы – записали сравнительно слабое сейсмическое событие. Все сейсмостанции установлены на выходах гранитов, на площадке ЧАЭС, где предполагается эпицентр, граниты находятся на глубине 450 м. При определении времени возникновения и координат эпицентра сейсмического источника использовались оценки скоростей продольных (6.1-6.2 км/с) и поперечных (3.6 км/с) волн, полученных по данным ГСЗ, а также скоростей поверхностных волн с периодом колебаний около одной секунды (2.9 км/с).
Время начала сейсмического события, зарегистрированного сейсмическими станциями, с точностью до первых секунд совпадает с отмеченными операторами АЭС низкочастотным объемным гулом со стороны водозаборной станции на пруде-охладителе и сильной вибрацией агрегатов (01 час 23 мин. 38 сек.).
Из данных работ [6, 7] видно, что на с/ст событие зафиксировано в 01 час 23 мин. 38 сек.
Расстояние от ЧАЭС до с/ст Норинск около 110 км. Это расстояние продольная волна должна пройти за 17-18 с, и таким образом с/событие должно произойти в 01 час 23 мин. 20±1 сек.
Но операторами ЧАЭС фиксируется практически то же время 01 час 23 мин. 38±1 сек., связанное с сильной вибрацией агрегатов и показаниями приборов, побудивших начальника смены энергоблока дать команду нажать кнопку АЗ-5 в 01 час 23 мин. 40 сек., по сигналу которой в активную зону вводятся стержни-поглотители. Стержни пошли вниз, однако через несколько секунд начались удары, и оператор увидел, что стержни остановились, не дойдя до нижних концевиков. В 01 час 23 мин. 48 сек. отмечен рост давления в контурах и БС. Не позднее 01 час. 23 мин. 48 сек. система «Скала» вышла из строя.
Согласно справке Научно-производственного предприятия ВНИИ Электромеханики с заводом погрешность кварцевого генератора контрольно-измерительной системы «Скала» за ~ 1.5 ч от момента сверки с сигналом точного времени до момента аварии не превышает 1 с. Погрешность оператора, производящего сверку, также не превышает 1 с.
Как было показано выше, 4-ый энергоблок находится под воздействием геопатогенного излучения, которое сопровождает сейсмическое проявление в течение полутора часов. Это привело к тому, что часовые механизмы регистрируют «ускорение» времени, как уже отмечалось неоднократно в очагах землетрясений, а в данном случае реальное время соответствовало 01 час. 23 мин. 20 сек.
На с/ст, оборудованных механическими морскими хронометрами, при приеме сигналов точного времени три раза в сутки и скорости протяжки бумажной ленты 2 мм/с погрешность отсчетов времени не превышает 0,2 с. С/ст Норинск фиксирует событие через 17-18 с в 01 час 23 мин. 38 сек.

Таким образом, отмеченное «ускорение» времени, зафиксированное инструментально, подтверждает внешнее воздействие на 4-ый энергоблок в виде энергопотоков при тектонических процессах даже незначительной мощности.
Поэтому данные регистрирующих устройств, показатели свидетелей могут быть сдвинуты на несколько секунд на одном и том же участке временной шкалы, и это не противоречит ни законам физики реакторов, ни законам природы, к изучению которой мы только приближаемся.


3.8. СКОЛЬКО ТОПЛИВА В ЭНЕРГОБЛОКЕ?

Из шахты ядерного реактора исчезли 1760 т графита, 190.3 т урана (1659 шт. ТВС), 170 т циркония.
В эпицентре температура могла достигать 40.000°С, что должно было привести к испарению ТВС вместе с топливом. Значительная доля испарившегося топлива и конструкционных материалов должна быть диспергирована и выброшена в виде пыли, что и было зафиксировано на всех внешних поверхностях строительных конструкций энергоблока, а также почти во всех помещениях внутри реакторного отделения.
Факт протекания в активной зоне процессов с достижением очень высоких температур не только топлива, но и других конструкционных материалов, подтверждается морфологией «горячих» частиц из нержавеющей стали, железа, бария, характерной чертой которых является их сферическая форма. Первые сферические частицы из почти чистого рутения и молибдена были обнаружены в Швеции.
Продукты аварийного выброса перемещались на север, северо-запад, а далее на восток, через Азию к Японии. Далее через Тихий океан к США на высоте примерно 7500 метров. Чернобыльские выпадения были обнаружены также в Семипалатинской, Новосибирской, Иркутской областях.
Образовавшиеся расплавы активной зоны, конструкционных материалов металлоконструкций схемы ОР, нижних водяных коммуникаций, засыпки межкомпенсаторного зазора, а также металлоконструкций схемы С растекались со скоростями не менее 5.5-6 м/с и застыли вертикальными потоками, не успев растечься ровным слоем по полу. Схема расположения основных скоплений топлива показана на рис. 3.6 [9]. Рисунок 3.6. Схема расположения основных скоплений топлива
Уточненные объемы и количества топлива в скоплениях лавообразных топливосодержащих масс (ЛТСМ) показаны в табл. 3.2. К топливу, находящемуся в ЛТСМ, нужно добавить 7 % топлива, сброшенного в сентябре 1986 г. с крыши. Тогда в разрушенном энергоблоке может быть не более 38.5 т (20.2 %) от количества топлива в активной зоне на момент аварии. Следует учесть и топливо, находящееся в энергоблоке в виде пыли – 15-30 т (7.9-15.8 %), но его количество требует соответствующего обоснования [9].

Таблица 3.2. Объемы и количество топлива в скоплениях лавообразных топливосодержащих масс



Из шахты реактора исчезло более 2000 т материалов. На рис. 3.2-3.4 показано положение верхней плиты реактора, схема Е. На ее внутренней стороне видны только стальные башмаки тепловой защиты, а по периметру – остатки каналов охлаждения бокового отражателя активной зоны («волосы Елены»), а 1659 технологических каналов с ТВС отсутствуют. Биологическая защита весом 700 т была подброшена и встала на ребро и перекрыла собой ~ 80 % проема шахты реактора.
Подобный процесс наблюдался в Сасове 12 апреля 1991 г. Масса чернозема более полутора тысяч тонн была выброшена из земли, превратившись либо в спутник Земли, либо движется по некоторой метеоритной орбите [8, с. 49-58].
В статье «ENS Nucleus» [10] (федерация 25 ядерных обществ из 22 европейских стран, объединяет более 20.000 ядерных специалистов и инженеров) о количестве топлива в разрушенном энергоблоке через пятнадцать лет после аварии делается вывод: «Внутри саркофага лежит более 200 т ядерного топлива в основном в виде лавы, возникшей в результате слияния расплава топлива, бетона и других конструкционных материалов. Там находится около тонны радионуклидов (80 % из которых составляет плутоний), примерно 30 т топливной пыли и 2000 т горючих материалов».

К концу 1986 года была завершена консервация 4-го энергоблока – сооружен саркофаг, который обеспечивает нормальную радиационную обстановку на окружающей территории и в воздушном пространстве, а также предотвращает выход радиоактивности в окружающую среду. Фундаментом для саркофага фактически стала многотонная плита, которая была сооружена шахтерами и метростроителями под землей, проложив под разрушенный реактор тоннель длиной 130 м [13].
Выводы

1. Анализ процессов, происходивших во время разрушения 4-го энергоблока, и состояние энергоблока после катастрофы убедительно подтверждают необходимость исследования системы «Человек–Машина–Природа».
2. Понимание механизмов процессов при различных проявлениях геодинамики планеты Земля стало возможным в результате открытий и исследований природных и природно-техногенных катастроф за последние 40 лет.
3. Во время катастрофы Чернобыльской АЭС планета Земля во всем блеске и великолепии продемонстрировала свои безграничные возможности, в основе которых лежат энергетические процессы как поглощения, так и сброса энергии в различных формах.
4. Официально декларируемая техногенная версия катастрофы, отягощенная человеческим фактором в системе «Человек–Машина» – сталкивается с неразрешимыми противоречиями.
5. Катастрофа ЧАЭС вскрыла кризисное положение в науках о Земле, которые в основном пока остаются фактособирательными и эмпирическими.

 

1 – активная зона: урана – 190.3 т (ТВС-1659 шт.), циркония – 170 т, графита – 1760 т;
2 – опора реактора (сх. С);
3 – дно реактора (сх. ОР);
4 – верхняя крышка (сх. Е);
5 – корпус реактора (сх. ЮК);
6 – бак боковой защиты (сх. Л);
7 – бассейн выдержки: урана – 14.8 т (ТВС-129шт.);
8 – разгрузочно-загрузочная машина (РРМ);
9 – помещение операторской РЗМ;
10 – узел подвески свежего топлива: урана – 4,5 т (ТВС-48шт.);
11 – парораспределительный коридор (ПРК);
12 – бассейн-барботер (ББ);
13 – центральный зал (ЦЗ)

1 – сейсмические станции;
2 – глубинные разломы (штриховыми линиями показаны менее надежные данные);
3 – Южно-прибортовая зона разломов Припятского прогиба

1 – сейсмические станции;
2 – насечки положения эпицентра события 26 апреля 1986 г.;
3 – положение зоны повышенной сейсмической эмиссии [2];
4 – глубинные разломы;
5 – Южная прибортовая зона разломов Припятского прогиба

Ход изменения атмосферного давления за период с 10 апреля по 4 мая 1986 года по метеостанции города Чернигова (60 километров от объекта).


N – количество сейсмопроявлений на Норинском разломе, зарегистрированных сейсмической станцией «Норинск» с 15.04 по 8.05.1986 г.


В ночь с 25 на 26.04.1986г. началась активизация геофизических процессов.

 

Ч – Чернобыль,
К – Киев,
М – Москва


1 – активная зона: урана – 190,3 т (ТВС – 1650шт.), графита – 1760 т;
2 – опора реактора (сх. С);
3 – дно реактора (сх. ОР);
4 – верхняя крышка (сх. Е);
5 – корпус реактора (сх. КЖ);
6 – бак боковой защиты (сх. Л);
7 – бассейн выдержки: урана – 14.8 т (ТВС – 129 шт.);
8 – разгрузочно-загрузочная машина (РРМ);
9 – помещение операторской РЗМ;
10 – узел подвески свежего топлива: урана – 4.5 т (ТВС – 48 шт.);
11 – парораспределительный коридор (ПРК);
12 – бассейн-барботер (ББ);
13 – центральный зал (ЦЗ);
14 – лавообразная топливо-содержащая масса (ЛТСМ);
15 – фрагменты активной зоны (около 10%)

1 – настил из плит центрального зала;
2 – верхняя биологическая защита реактора из 2000 кубиков по 350 кг;
3 – верхняя плита, схема Е;
4 – верхние стальные блоки защиты;
5 – верхний кольцевой компенсатор;
6 – активная зона;
7 – кожух реактора, схема КЖ;
8 – кольцевой водяной бак биологической защиты, схема Л;
9 – засыпка песка между стенами шахты реактора и схемой Л;
10 – нижние стальные блоки защиты;
11 – нижняя плита, схема ОР;
12 – нижние компенсаторы с серпентинитовой засыпкой;
13 – опора реактора, схема С;
14 – металлическая облицовка стен с 300-мм теплоизолирующим слоем;
15 – клапан паросбросной;
16 – металлический лист облицовки стены;
17 – железобетонные плиты;
18 – металлическая опора схемы;
19 – пролом из помещения 305/2 в помещение 304/3

 

1 – местный прожог, схема Л;
2 – бассейн выдержки;
3 – район расплавления, схема ОР;
4 – скважины




Заключение.

1. Несмотря на несомненные достижения научно-технического прогресса и так называемой «технической революции», которые обязаны успехам фундаментальной технической физики, современная цивилизация имеет совершенно недостаточные знания о физике Природы, в которой ведущее место должно отводиться наукам о планете Земля.
2. Анализ аварий и катастроф в системе «Человек–Машина» без учета природной составляющей проводится только на следственном, а не на причинном уровне, где следственный подход принципиально обречён на неудачу.
3. Официально декларируемая техногенная (ядерная) версия катастрофы Чернобыльской АЭС, отягощенная человеческим фактором в системе «Человек–Машина», сталкивается с неразрешимыми противоречиями в объяснении фактического материала.
4. Изучение результатов катастрофы ЧАЭС, получение новых данных из ранее недоступных источников, исследования причин природных и других технологических катастроф заставляют рассматривать события на ЧАЭС 26 апреля 1986 года в системе "Человек (Оператор) – Машина (ядерный реактор) – Природа (Земля) с утверждением о природном характере катастрофы, определяемой только местом и временем.
5. Во время катастрофы ЧАЭС планета Земля во всем блеске и великолепии продемонстрировала свои безграничные возможности, в основе которых лежат энергетические процессы, как поглощения, так и сброса энергии в различных формах. Реализация такого понимания на практике позволит исключить возможность повторения подобных аварий на АЭС, до сих пор от воздействий высокочастотной геодинамики полностью не защищенных.
6. Созданы все условия для пересмотра официальной версии катастрофы Чернобыльской АЭС, по которой вся вина была возложена на администрацию и оперативный персонал Четвертого блока, с обязательной последующей реабилитацией:
– обвиненных и осужденных с компенсацией нанесенного им материального и морального ущерба;
– концепции ядерного реактора РБМК;
– ядерной энергетики в целом.


Доклад «Геофизические аспекты катастрофы Чернобыльской атомной станции» подготовлен в "Центре инструментальных наблюдений за окружающей средой и прогноза геофизических процессов" Всероссийского научно-исследовательского института минерального сырья им. Н. М. Федоровского (ВИМС). Для представления в МАГАТЭ Доклад направлен в Федеральное Агентство по атомной энергии на имя Кириенко С.В. (исх. №235 от 17.04.2006г.).



Авторы доклада:
Васильев Валерий Григорьевич
Старший научный сотрудник ВНИИНМ им. А.А.Бочвара (1962-1992гг.)
Главный специалист, советник секретариата руководства Минатома (1992-1997гг.)
Сотрудник Отдела физических и химических наук МАГАТЭ (1984-1988гг.)
Член-корреспондент:
- Международной Академии Информатизации при ООН, отделение «Атомная наука и техника»;
- РАЕН, секция «Ноосферные знания и технологии».
Автор книг по естественнонаучным основам безопасного и устойчивого развития цивилизации:
- Накануне рождения естествознания ХХI века.
- Обнаружение и нейтрализация геопатогенных излучений Земли.
- Чернобыльская катастрофа. Приближение к истине.
- Энергетика планеты Земля.
- Экология, энергетика, экономика, этнология устойчивого развития общества ХХI века.
- От интеллектуального терроризма к научно-техническому авантюризму.
Научно-исследовательская деятельность:
- около 70 научных работ;
- 11 изобретений.

Фефелов Александр Кириллович
Доктор технических наук.
Академик РАЕН, секция «Ноосферные знания и технологии» (1998г.)
Атташе по науке и технике Посольства СССР в США (1984—1989гг.)
Исполнительный директор Федерального Центра экологических технологий.
Награды: орден Красной Звезды.
Научно-организационная деятельность:
- поиск ученых и идей, способных оказать серьезное влияние на экологическое будущее России;
- развитие Российско-Китайских отношений;
- 8 научных работ.

Яницкий Игорь Николаевич
Кандидат геолого-минералогических наук.
Разработчик отечественной промышленной гелиеметрии.
Участник «Атомного проекта» по программе поиска урановых месторождений. ВИМС (1948-2008гг.).
Руководитель «Центра инструментальных наблюдений за окружающей средой и прогноза геофизических процессов».
Автор научного открытия о закономерности концентрации гелия в зависимости от разломов земной коры (Открытие № 68. 1968г.).
Автор патента «Способ обнаружения возможности наступления катастрофических явлений» (Роспатент № 2030769. 1995г.).
Разработчик комплексной системы прогнозирования и предупреждения землетрясений.
Действительный член Международной Академии «Духовного единства народов мира».
Член Союза ветеранов военной разведки.
Награды: орден Орден Дружбы Народов за работу по обеспечению безопасности атомных электростанций.
Автор книг по наукам о Земле:
- Гелиевая съёмка.
- Физика и религия. Рекомендации по уменьшению уровня потерь в масштабах цивилизации.
- Живая Земля. Состав и свойства вещества в недрах Земли.
- К тайне Всемирного потопа. Физика и механизмы процесса.
- В переплетении земных и космических исследований.
Научно-просветительская деятельность:
- около 70 публикаций в периодической печати и в специализированных журналах;
- около 20 выступлений в научно-популярных программах ТV и радио.

 

http://heliometr-doklad.narod.ru/index.html