21

Языковой стандарт «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля?
0

Автор вопроса: Timber
1 год 4 месяца
         
         
Спрятать статью

Языковой стандарт «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля

 Планета, Публикации, Россия, СССР 



Сегодняшнюю статью мы приурочиваем к Дню филолога. Этот праздник объединяет лингвистов, литературоведов, учителей и преподавателей в области языка и литературы, библиотекарей, переводчиков-филологов и всех, кто имеет филологическое образование.

Русская классическая литература XIX века признаётся во всём мире как неоспоримое достижение Русской культуры и в аспекте рассматриваемой в ней проблематики (нравственность и психология личности, в особенности), и в аспекте выразительности языка. А «стандарт чистоты языка» эпохи великой русской классической литературы общедоступен, поскольку он запечатлён в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля.

Многие люди, устав от обилия невнятных, попросту бессмысленных или того хуже — вводящих в заблуждение — речей и текстов нашего времени, многие были бы рады возродить в настоящем или ближайшем будущем языковую культуру великой русской классической литературы.

Однако это — мечта не только несбыточная, потому что в прошлое вернуться невозможно, но и опасная: мировоззрение и миропонимание, в ней выраженное, оказалось плохой основой для того, чтобы многонациональная цивилизация России смогла избежать катастрофы культуры и государственности в 1917 г., что повлекло за собой все бедствия ХХ века.

Ярким примером этого является творчество Ф.М. Достоевского. Например его «парадокс»:

Если бы кто доказал мне, что Христос стоит вне истины, я бы предпочёл остаться со Христом, а не с истиной.

Христос — в истине. Но вот представления о Христе, целенаправленно культивируемые в обществе, могут быть и вне Правды-Истины. Но их — представления о Христе — многие отождествляют с Христом в истине и, заявляя о своей приверженности, отвергают и Христа, и Правду-Истину, даже если им доказать, что их представления о Христе — ложь вне Правды-Истины.

Приведённый «парадокс» Ф.М.Достоевского — одно из наиболее ярких заявлений, во-первых, о холуйстве субъекта перед его же представлениями и, во-вторых, о готовности отрицать Правду-Истину по слепому, бездумному и бессовестному предубеждению.

Полезно также вспомнить, что Ф.М.Достоевский «русскость» отождествлял с библейски-«православной» верой, и это крайне дурно с его стороны; и тем более дурно со стороны «вдохновлённых» его творчеством наших современников.

Ф.М.Достоевский не смог мировоззренчески выбраться из под Библии и тех, кто её создал, отождествив их с Богом и подменив вопрос об искуплении страданий и крови Христовой вопросом о слезинке ребёнка.

Ответ же на этот вопрос, в котором открываются единые нравственные мерила для Бога и для человека, один:

Пророчество Соломона во второй главе книги его Премудрости истинно: злочестивые не познали таин Божиих ибо злоба их ослепила их.

Кораническое откровение (сура 4:156, 157) изъясняет суть этих таин:

Бог — всемогущий, мудрый, милостивый, милосердный, любящий, и потому вознесение Христа упредило посягательство на его распятие, а люди были оставлены учиться милости, преодолевать культ жертвоприношений и возложения своих грехов на страдания жертвующих собой праведников и других людей. Люди — все — должны подняться до святости, какую им явил Христос в простоте жизни своей на Земле.

Соответственно М.А.Булгаков сделал то, от чего уклонился Ф.М.Достоевский.

Может возникнуть вопрос, а почему вознесение Христа, упредившее распятие, свершилось незримо ото всех? Какая разница? — Разница есть: если бы Иисус-Иешуа исчез бы на глазах людей, не верующих Богу, то они посчитали бы его могучим колдуном, а спустя какое-то исторически непродолжительное время память о нём забылась бы. А так при незримом исчезновении, люди остались наедине со своим неверием Богу, нравственно приемлемой им ложью их же злобного воображения и наваждениями. Благодаря этому человечество, спутанное этой верой в возводимую на Бога напраслину своих злобных вымыслов и наваждений, прожило целую эпоху, и на основе полученного исторического опыта теперь имеет возможность задуматься и о том, что в действительности произошло в Иерусалиме в начале эры, и о сути своей веры.

Поэтому если бы любителям классической русской литературы удалось возродить в настоящем или в ближайшем будущем её языковую культуру, сделав её господствующей в обществе, то это стало бы программированием новой эпохи бедствий, вследствие неэффективности мировоззрения и миропонимания, выразившихся в русской литературе XIX века.

Если же обратиться к рассмотрению вопросов мировоззрения и миропонимания в историческом развитии языка (это касается всех языков, а не только русского), то выяснится, что под общим словарным составом и грамматикой носителей языка могут скрываться как минимум три основных типа мировоззрения:

  • Я-центричное, мозаичное;
  • Я-центричное, преимущественно калейдоскопическое с включениями в общий калейдоскоп в качестве элементов каких-то узко специализированных мозаик (преимущественно бытового назначения и профессиональных);
  • Богоначальное, выражающее триединство материи-информации-меры.

Каждый из названных типов мировоззрения имеет ещё множество подтипов, обусловленных происхождением (культурным наследием личности) и полученным воспитанием, включая и образование.

В психике личности все три названных выше основных типа мировоззрения могут быть представлены одновременно, имея какие-то общие фрагменты; их различие может не осознаваться ни личностью, ни окружающими либо полностью, либо в каких-то фрагментах; а личность в своей жизни может либо поддерживать режим мировоззренческих неопределённостей, либо разрешать их в пользу мозаичности как Я-центричного, так и Богоначального типа.

Соответственно этому обстоятельству всякий толковый словарь представляет собой описание того, как субъективные образы в психике составителя словаря соотносятся:

  • в одном направлении — с языковыми формами, общими всем людям, образующим общество либо какую-то социальную группу в его составе;
  • в другом направлении — с объективными образами явлений Жизни, по отношению к которым субъективные образы в психике личности являются либо информационными дубликатами («кальками») того, что уже есть в Жизни, либо прообразами того, чему предстоит воплотиться в Жизнь (но не надо забывать, что среди субъективных образов в психике есть и то, что представляет собой небылицы, воплощение которых в Жизнь объективно либо субъективно невозможно);
  • с жизненными обстоятельствами, в которых всем многозначным словам из толкового словаря в процессе их употребления присваивается определённое значение из множества, допускаемых этим толковым словарём (иначе при попадании в предложение слова остаются пустыми).

И каждый человек, будучи носителем языка, несёт в себе свой «толковый словарь», а кроме него — и свои нормы грамматики, определяющие возможности построения им в изустной и в письменной речи «порядка слов» — порядка словарно-нормативных лексических образований, регистрируемых в толковых словарях. Другое дело, что подавляющее большинство носит такого рода «толковые словари» и «грамматические таблицы» в себе, не считая необходимым сделать их общим достоянием.

Грамматику часто представляют в табличной форме, в основе чего лежит то обстоятельство, что грамматика по своей сути — матрица, наполняемая компонентами словаря, управляющая построением «порядка слов».

Толковые словари в большинстве своём создаются профессиональной наукой. Вследствие этого они изначально «подцензурны», что хорошо видно на примере «Толкового словаря русского языка» под редакцией С.И.Ожегова: в нём представлен преимущественно «канцелярский» стандарт словоупотребления, во многом предназначенный для того, чтобы скрывать мысли и их отсутствие, а не выражать их однозначно понимаемо для всех.

Не столько в том смысле, что некий «комитет по цензуре» оказал своё воздействие на их выпуск, но в легитимной науке всякого общества есть традиционно устоявшиеся воззрения и традиционно запретные темы, какой факт не осознаётся многими учёными. Соответственно этому обстоятельству первой цензурной инстанцией является сама та или иная научная школа. которая взрастила составителя словаря или бригаду составителей.

Но есть и толковые словари, не являющиеся подцензурным порождением официальной науки. Именно таков «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И.Даля, который представляет собой уникальное явление в Русской многонациональной культуре: он — выражение искреннего неподдельного интереса В.И.Даля к языку его Родины (предки В.И.Даля — выходцы из Дании) и он не принадлежит ни одной из научных школ языкознания тех лет. А после своего появления (и особенно в результате многократных переизданий, имевших место ещё до 1917 г.) для многих легитимных научных школ языкознания он стал объективной данностью, — неприятной и не всегда удобной в обращении.

Это одна из причин того, что в советские времена тиражи его были малы по отношению к спросу и он подвергся цензуре. Вот один из наиболее ярких примеров.

Так, если заглянуть в оригинальный текст «Словаря живого великорусского языка» В.И.Даля, то слово «жид» вовсе не обязательно обозначает еврея:

Жид, жидовин, жидюк, жидюга, м. жидова или жидовщина, ж. жидовье ср. собир. скупой, скряга, корыстный купец. Еврей, не видал ли ты жида? — дразнят жидов. На всякого мирянина по семи жидовинов. Живи, что брат, а торгуйся, как жид. Жид крещёный, недруг примирённый да волк кормлёный. Родом дворянин, а делами жидовин. Мужик сделан, что овин, а обойлив, что жидовин. Проводила мужа за овин, да и прощай жидовин! Не прикасайтесь черти к дворянам, а жиды к самарянам. Жидомор м., жидоморка ж. Жидовская душа или корыстный купец. Жидовать, жидоморничать, жидоморить, жить и поступать жидомором, скряж- ничать; добывать копейку вымогая, недоплачивая и пр. Жидюкать, -ся, ругать кого жидом. Жидовство или жидовщина, жидовский закон, быт. Жидовствовать, быть закона этого. Ересь жидовствующих или субботников. Жидовская смола, асфальт, земляная, каменная, горная ископаемая смола. Жидовская вишня, растение фисалис. (…) Слобожане (вятск.) жидокопы, искали денег в могиле жида.

Как видите, ничего национального в этой статье не отражено: исключительно скаредность, которая порицается русской народной культурой как в среде евреев («еврей, не видал ли ты жида?»), так и в среде русских («родом дворянин (т.е. благородный: «ваше благородие» — стандартное, нормативное обращение простолюдина к дворянину подразумевает за дворянством нравственно-этический долг быть благодетельным), а делами жидовин»). И жид вообще это — скупой, скряга, мироед вне зависимости от роду и племени. Тем не менее не следует бросаться к “Словарю” В.И.Даля в пылу спора по еврейскому вопросу: этой статьи может не оказаться в доступном Вам издании. В «Словарях» издания 1981 г., в частности, и других, изданных стереотипно (т.е. без изменений) по изданию 1955 г., этой статьи нет. Но если внимательно приглядеться к набору, то можно заметить, что на странице, где должна быть эта статья сообразно алфавиту, число строк меньше, плотность текста ниже, а шрифт крупнее, чем на соседних страницах. В дореволюционных изданиях и издании 1935 г. и его переизданиях она есть. То есть, по крайней мере со второй половины XIX века прослеживается воздействие на русскоязычную культуру, направленное на то, чтобы значение слова «жид» было забыто, а само слово стало исключительно ругательством по отношению ко всем евреям. Для этого в послесталинские времена статья «Жид» из «Словаря живого великорусского языка» В.И.Даля была исключена, а соответствующая страница была набрана заново, после чего все переиздания, вышедшие в свет до 1991 г., осуществлялись с этого извращённого издания.

Однако если говорить о возможности возрождения стандарта чистоты языка, выраженного в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля, то само название словаря, определяющего великорусский язык в качестве живого (а это подразумевает и живущего), — исключает эту возможность. Кроме того, «Толковый словарь живого великорусского языка» уже сыграл свою главную особенную роль в истории Русской многонациональной цивилизации в один из наиболее трагичных периодов её истории.

Если ретроспективно рассматривать матрицу возможностей течения глобального исторического процесса и исторического процесса в Русской региональной цивилизации в XIX веке, то появление «Словаря» В.И.Даля — одно из предзнаменований назревавшего краха сложившейся к тому времени культуры России.

Предпосылки к этому были заложены в глобальную политическую сценаристику уже тогда: В.И.Даль и К.Маркс — современники. Российский образованный класс XIX века, колеблясь между идеалистическим атеизмом на основе Библии и материалистическим атеизмом марксизма, был неспособен защитить возможности преображения России от марксизма.

Т.е. его появление — одно из выражений Промыслительной заботы Свыше о будущем многонациональной Святой Руси.

Эта оценка в своей основе имеет то обстоятельство, что в реально свершившейся истории «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И.Даля выполнил вполне определённую миссию: его текст пережил период смутного времени ХХ века, и внёс в нашу эпоху — эпоху возрождения Русской многонациональной цивилизации после смуты — стандарт миропонимания, который был достигнут в русской языковой культуре к началу катастрофы прежней её культуры. Сейчас мы можем сказать об этом как о свершившемся факте, но в XIX веке это было сокровенным предназначением «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И.Даля, и этого его предназначения современники не увидели.

Но в наши дни для того, чтобы Русская многонациональная цивилизация впредь развивалась безкризисно, необходимо выявить и понять ошибочность того мировоззрения и миропонимания, которое не позволило в прошлом избежать катастрофы культуры и государственности; а выявив ошибки того мировоззрения и миропонимания, необходимо выработать иное — лучшее мировоззрение и миропонимание. И «Словарь» В.И.Даля представляет добротную основу для этого. Упустить эту возможность было бы преступно по отношению к будущему.

Исторически реально: стандарт миропонимания, выраженный в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля, — стандарт «экзотерический», сложившийся в течение почти что тысячелетнего господства на Руси библейской церкви — носительницы доктрины порабощения всех.

Т.е. в нём выражено миропонимание общенародной языковой культуры, а не миропонимание тех или иных знахарских кланов — носителей традиций того или иного «эзотеризма» (тайных знаний) с его специфическим миропониманием, обособляющим его носителей от остального общества.

И соответственно этому обстоятельству, языковой стандарт Словаря В.И.Даля выражает господствовавшее в период его составления Я-центричное мировоззрение на основе первичных различий — обобщающих категорий: вещество, дух, пространство, время (а равно их аналог из теории относительности: материя в раз- личных агрегатных состояниях и пространственно-временной континуум).

Соответственно этому обстоятельству, в миропонимании, запечатлённом в Словаре В.И.Даля, понятия, выражающие представления об объективно разных явлениях были не всегда разграничены. А это говорит о том, что господствовавшее в обществе в те годы миропонимание далеко не во всех обстоятельствах обеспечивало своевременное выявление проблем и позволяло их разрешить в русле Промысла; какие-то проблемы неизбежно оставались не выявленными или понимались ошибочно, вследствие чего разрешались или усугублялись попущением Божиим в разного рода катастрофах, возникавших как следствие разнородных неопределённостей в самоуправлении общества. И самое крупное катастрофическое разрешение неопределённостей в ходе решения проблем общественного развития, проистекающее из миропонимания времени, когда В.И.Далем был составлен «Толковый словарь живого великорусского языка» — цепь событий, начиная от смерти государя императора Александра III и его согласия на брак наследника престола, будущего императора Николая II, с принцессой Алисой, до становления государственности сталинского большевизма.

Поскольку все проблемы человечества в целом и всякого человека персонально в глубине своей — проблемы нравственно-психологические, то покажем неопределённости в миропонимании на примере статьи «НРАВ». Уже в первой фразе читаем:

НРАВЪ м. вообще, одна половина или одно из двух основных свойств духа человека: Ум и нрав слитно образуют дух (душу в высшем значении);…» Т.е. в этой статье не разграничены понятия нрав, дух, душа, ум, воля, любовь, милосердие.

Вследствие этого невозможно и понимание множества разнородных личностно- и общественно-психологических проблем и явлений, а как следствие — невозможно и разрешение проблем, ими обусловленных или с ними связанных.

И это непонимание сохранилось в обществе в качестве господствующего до наших дней. Обратимся к изданию «Горбачёв-Фонда» «Перестройка. Десять лет спустя» (Москва, «Апрель-85», 1995 г., тираж 2500 экз., т.е. издание под негласным грифом «для элиты»). Страница 159, искусствовед Андреева И.А. сумбурно (её самооценка, см. стр. 156) высказывает следующее:

Нравственные основы — это высоко и сложно. Но элементы этики вполне нам доступны.

Но при непонимании того, что представляет собой нравственность личности, какой внутренней организацией она обладает, какую роль в организации психики и в алгоритмике психики она играет, — психология как наука невозможна; а такие слова, как «нравственность», «безнравственность», «нравственные мерила», «духовность» и т.п. становятся средством возбуждения эмоций в более или менее удачных попытках заклинания социальной стихии.

И эта неразграниченность понятий и неадекватное их соответствие объективным явлениям — одно из выражений Я-центризма, когда человек ощущает себя исключительно частью этого Мира. В нашем понимании на основе Богоначального мировоззрения человек в этом Мире — триединство: 1) души, 2) духа (ныне именуется биополем, непосредственное восприятие которого доступно не всем) и 3) осязаемого и видимого воочию вещественного тела (если идти от Я-центризма, соответствующего этому Миру, то последовательность упоминания должна быть обратной: тело, дух, душа).

Душа, — по ощущениям Ф.И.Тютчева, — жилица двух миров, и в этом утверждении с Ф.И.Тютчевым многие согласятся — не логически доказательно, а в соответствии со своими ощущениями Жизни.

О вещая душа моя!

О сердце, полное тревоги, —
О, как ты бьёшься на пороге
Как бы двойного бытия!..

Так, ты жилица двух миров,
Твой день — болезненный и страстный,
Твой сон — пророчески-неясный,
Как откровение духов…

Один из этих миров — тварное Мироздание, а второй — Мир Бога, тварному Мирозданию не принадлежащий, откуда душа приходит в этот тварный Мир.

М.Ю. Лермонтов:

По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов,
О Боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нёс
Для мира печали и слёз;
И звук его песни в душе молодой
Остался — без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

И ещё, М.Ю.Лермонтов о жизни в этом мире под властью библейской культуры:

Когда б в покорности незнанья
Нас жить создатель осудил,
Неисполнимые желанья
Он в нашу душу б не вложил,
Он не позволил бы стремиться
К тому, что не должно свершиться,
Он не позволил бы искать
В себе и в мире совершенства,
Когда б нам полного блаженства
Не должно вечно было знать.

Но чувство есть у нас святое,
Надежда, бог грядущих дней, —
Она в душе, где всё земное,
Живёт наперекор страстей;

Она залог, что есть поныне
На небе иль в другой пустыне
Такое место, где любовь
Предстанет нам, как ангел нежный,
И где тоски её мятежной
Душа узнать не может вновь.

«Тоска мятежная» — выражение концептуальных неопределённостей, следствие подвластности библейской культуре, а «такое место» М.Ю.Лермонтова это — планета Земля, наш общий дом, жизнь человечества в котором дóлжно преобразить.

Наше бодрствующее сознание — информационная область отождествления души с Мирозданием, поэтому мы не помним осознанно иного Мира. Но всё же душа не от мира сего. И в устах Христа слова о его неотмирности ( Иоанн, 18:36: «Иисус отвечал: Царство Моё не от мира сего…») могут быть понимаемы и в том смысле, что его сознанию были в состоянии бодрствования доступны для восприятия и действия оба Мира.

Поскольку мы признаём нормальным мировоззрением — мировоззрение Богоначальное, под которым понимаем мозаичное мировоззрение триединства материи-информации-меры, формируемое человеком на основе даваемого ему непосредственно Богом в Различении, то для нас неизбежны расхождения в смысловой нагрузке тех или иных слов с «Толковым словарём живого великорусского языка» В.И.Даля, выражающим мировоззрение Я-центричное и, в каких-то своих аспектах, калейдоскопическое.

А всякий язык, в том числе и Русский в его историческом развитии, живёт тем, что изменяется в спиральном процессе: миропонимание и события Жизни обязывают людей пересмотреть и изменить нравственность, что, в свою очередь, влечёт и новое изменение миропонимания, и это даёт начало новому витку спирали развития.

А нравственность и миропонимание в процессе своего спирального развития порождают качество жизни всякого человека, общества вплоть до человечества в целом. Соответственно этому обстоятельству стандарт миропонимания, выраженный в Словаре В.И.Даля, для нас:

  • в прикладных аспектах нашей жизни не обладает значимостью идеала словоупотребления, к которому дóлжно стремиться в своей личностной языковой культуре;
  • но он же обладает драгоценнейшей значимостью достояния исторической памяти человечества, лежащей в основе переосмысления изменений, происшедших в языке на протяжении смутного времени ХХ века, когда многие слова были преданы забвению, а значения других были изменены.

И последнее далеко не во всех случаях выражало развитие миропонимания по направлению к Правде-Истине во всех её аспектах, но во многом является следствием политики «мировой закулисы», направленной на стирание понятийных границ и обеднение «словарного запаса» в целях оглупления «масс населения» и искоренения народа — носителя живого языка осмысленной речи и жизнеречения глобальной значимости.